Очень драконий Новый Год

— Дома меня ждал сюрприз, — сухо сказала Юльяна. — Не особенно приятный. В общем-то, я привыкла к воплям и идиотским обвинениям, но это… Короче, свекровь копалась в моих вещах. И нашла заначку.

— Оу, — я потрясённо покачала головой. — Она украла у тебя деньги?

Льяна устало вздохнула и уставилась на сырник так, будто рассчитывала обнаружить в нём смысл жизни.

— Ты знаешь, что Бордис перебивается подработками, — сказала она с подозрительно виноватой интонацией. — Он получает не очень много, у него такой период… уже три года такой период, собственно. По идее, у нас общие деньги. И тратиться они должны на важные вещи. На детей, на быт, на еду… На всё вот это вот.

Я начала понимать.

— На всё — но не на тебя.

Она как-то нервно хмыкнула.

— Ну, это взрослая жизнь, разве нет? Всё ради детей, всё ради семьи. Это нормально.

Я на это спорное заявление только скептически выгнула бровь, но перебивать не стала.

— Так вот, это всё понятно, — сказала Льяна. — Но тут получалась интересная штука. За то время, что я работаю в нашей Академии, мне несколько раз повысили зарплату. И каждый раз я думала: ура! Вот теперь мне будет оставаться на свои хотелки! Но странное дело: сколько бы денег я ни приносила, они всё равно уходят. На посиделки Бордиса с друзьями, на игрушки детям… и не считай меня ужасной, но — зачем ребёнку пятый по счёту корабль на магуправлении, если он сломал предыдущие такие же? Я возмущаюсь — мама плохая, злобная. Бордис покупает дурацкую цацку — папа хороший. И ничего, что на это уходят мои деньги!

— Дети, как правило, этого не понимают, — отметила я. — Детское восприятие эгоистично. Особенно в случаях, когда взрослые не особенно стремятся над этим работать.

По мере того, как я говорила, в глазах Юльяны отчётливо проявлялось облегчение. Вот уж… она что, всерьёз думала, что я её осуждать в такой ситуации буду?!

— Да, — сказала она. — И ты же помнишь, когда мне дали служебное жильё? Мне оно было без надобности, потому я сдала его аспиранткам.

— Знаю. Но…

— Я не сказала об этом мужу. А деньги… часть относила в банк, часть прятала у себя в шкафу со средствами гигиены. Вроде как заначка на всякие мелочи вроде причёски или бельишка. Что-то, о чём я не должна буду отчитываться. И вот, эта старая грымза полезла даже туда. И нашла деньги. После чего, понятное дело, присела на уши Бордиса и накрутила его. Я ворую из общей казны, я трачу деньги на любовников и всякую роскошь, я обираю собственных детей… ну, ты поняла.

— Я поняла, что это чушь собачья, — сказала я строго.

Льяна прикрыла глаза.

— Чушь или нет, но я и правда ему врала. Этого не отнять. И я... просто сбежала, — сказала она устало. — Я чувствовала себя такой жалкой. Совсем раздавленной. Пришла снова ночевать на работу — а там этот мальчишка. Привёз мне в подарок с практики морской каменный цветок.

— Ух ты, — я задумчиво покосилась на Льяну. Недешёвый подарок… совсем уж кому попало такие не дарят.