Не в этот раз, Судьба

Темно-синие глаза распахнулись, слепо уставившись на ткань палатки. Жон вздохнул, а затем осмотрелся по сторонам, вспоминая, где именно сейчас находился.

Пальцы прошлись под глазами, но оказались совершенно сухими. Не было никаких слез... и их ничего не жгло изнутри.

От этого почему-то становилось лишь еще больнее.

Давненько Жону не снились кошмары.

Он потянулся, пытаясь вспомнить, когда вообще происходили события из сна... Судя по романтике и всему прочему, очень и очень давно.

Воспоминания путались и смешивались, частенько не позволяя получить нужную информацию. Так выходило во многом из-за того, что повторы оказывались чересчур похожи друг на друга. Например, на вопрос, что именно Жон делал в день церемонии посвящения, он просто не сумеет ответить... Слишком уж много у него было этих дней — сотни, а то и тысячи. Пару раз чуть не доходило до беды, когда Жон начинал путать разговоры и упоминать о том, о чем ему не говорили или что еще даже не произошло. Впрочем, все эти знания оказывалось довольно легко списать на какие-нибудь откровения Норы или байки Порта.

Но имелись и такие воспоминания, о которых забыть просто не получалось, как бы он того ни хотел. Как в самый первый раз умерла Пирра... Как Адам казнил Блейк... Как Рен отдал свою жизнь, чтобы остальные успели убежать от Меркури и Эмеральд.

И как он влюбил в себя Руби Роуз просто потому, что ничего подобного раньше не происходило, и ему было скучно.

— Всё еще никаких слез, — вздохнул Жон, выбираясь из палатки на утреннее солнышко и свежий воздух... ну, насколько свежим он мог быть с учетом кучи храпевших вокруг тел. Не хватало только аромата алкоголя и блевотины, чтобы создать полное впечатление одной из тех глупых вечеринок Сана. — Вот это вот и есть надежда нашего мира... Как-то даже грустно.

Пробраться сквозь поле спящих тел оказалось несложно. Честно говоря, многие уже начинали просыпаться, а кое-кто и вовсе находился в душе или раздевалке. Жону тоже приходилось прикладывать некоторые силы к тому, чтобы не зевать.

Когда-то он был ранней пташкой, всё существование которой заключалось лишь в бесконечных тренировках, но два года преимущественно лежачего образа жизни сделали свое черное дело. Сейчас Жон с трудом соображал и вообще еле передвигал ноги.

А ведь мог бы спать еще целый час в собственной постели, чтобы его разбудила Корал, любившая наблюдать за тем, как их с Сапфир гонял по саду отец. А когда они, вспотевшие и уставшие, свалились бы без сил, пришла бы мама с тарелкой свежих фруктов, заодно отправляя Жона мыться и завтракать, чтобы он не опоздал в школу.

Это была довольно простая жизнь, которая полностью его устраивала... в отличие от нынешней.

Янг с Руби. И еще Блейк... Слишком много его старых друзей захотели с ним пообщаться за вчерашний день. Наверное, Жон не стал бы этому удивляться, если бы сумел понять стоявшие за всем этим мотивы.

Ну, Блейк желала удостовериться в том, что Жон ее не узнал. И пусть вряд ли удалось ее в этом убедить, но в одной команде они теперь точно не окажутся. Если он вообще попадет хоть в какую-нибудь команду.