Мы никогда не умрем
- Автор: Баюн София
- Серия: Мы никогда не умрём #1
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Мистика
Электронная книга - «Мы никогда не умрем». Краткое содержание книги:
Мартин, которого еще никто не зовет Милордом, придумывает себе рыбку и дом в темноте сознания Вика, чтобы чувствовать себя настоящим человеком. У настоящих людей есть настоящие друзья, и он знакомит Вика с девочкой по имени Риша.
Риша, которой еще ни к чему чужое имя, хочет сбежать от своей роли в чужие — она мечтает о театре. Ей должна помочь женщина по имени Мари.
Мари хочет рассказывать истории. Она знает, как из детской мечты, светящейся рыбки и плохих декораций сделать идеальный спектакль, камерную кровавую драму.
Идеальному спектаклю, который поставит Мари, нужен эффектный финал.
Идеальный спектакль Мари обязательно кончится эффектно.
Иллюстрации — Ирина Кварталова и Demi Urtch.
— И если ты — Бог, то я не хочу быть святой… — прочитала Риша. — Вик, мне кажется или Мари слегка увлеклась?
Мартин молчал. Он перелистывал страницы, быстро читая текст наискосок.
Главному герою было пятнадцать. Наркотики он начал принимать, решив, что либо он отличается от остальных, и ему можно все, либо жить ему незачем. Наркотики пробудили в нем темные стороны, его девушка, не выдержав такого жестокого разочарования в первой любви покончила с собой, и дальше участвовала в действии в виде призрака, старающегося воззвать к спящей совести персонажа.
В конце пьесы герой лежал на сцене, не то мертвый, не то полностью опустошенный, и голос за сценой читал монолог, названный «молитвой мертвому Богу».
Одновременно действию некие «Тени» ведут суд над «Ложной Надеждой», названной в пьесе «Эспуар».
«Видимо для того, чтобы избежать ассоциаций женским именем. Впрочем, она не забывает по тексту напоминать, что этот персонаж — именно надежда. И именно ложная… Что странно, ведь имя ее означает просто надежду», — рассеянно подумал Мартин.
Эспуар говорила голосом девушки главного героя, но всегда стояла к залу спиной и была укрыта плащом с капюшоном. Она доказывала, что не погубила ни девушку, ни ее горе-возлюбленного, а вывела их к свету из тьмы заблуждений. От высокопарных метафор Мартина начинало мутить. В конце пьесы объяснилось имя этого персонажа — Тени ее оправдали, признав, что надежда была не ложной. Через текст проходила сквозная метафора о дожде, которым небо оплакивает людские грехи.
— Риш, если честно… Мне кажется, что Мари не очень понимает, что такое постановка пьесы в школе, — осторожно сказал он.
Ему не хотелось, чтобы она в этом участвовала. Не хотелось, чтобы участвовал Вик. Пока он разыгрывал перед пустым залом неубедительно кающегося наркомана, это было простой игрой. Но сейчас, когда им предлагали участвовать в каком-то перформансе о смерти, ницшеанских идеях, зависимостях и самоубийстве, Мартин больше всего хотел бы, чтобы они втроем отказались от участия. Потому что есть грани, которые незачем переходить тем, кто за них даже не заглядывал.
— Я тоже… тоже так думаю, — неожиданно согласилась она.
Риша давно мечтала о серьезной роли. О настоящем искусстве. Она хорошо понимала, что играть не то утонувшую, не то утопленную Офелию, заколовшуюся кинжалом Джульетту или задушенную Дездемону — необходимая часть. Риша, в отличие от Риты, серьезно увлекалась театром, и с классическими пьесами была уже хорошо знакома. Вера, тайком от ее отца, выписывала для нее журналы о театре, которые числились как «Пособия для школьной студии». И она хорошо видела разницу между самоубийством Джульетты и этой декадентской мутью.
— Слушай, Риш, давай… давай откажемся. Пока не поздно, — неожиданно для самого себя попросил Мартин. — Я чувствую, что у этой истории есть… власть. Несмотря на то, что в ней много излишне пафосных оборотов и ненужных метафор.
— Я тоже чувствую… но Вик, я не могу отказаться. К тому же, — вдруг улыбнулась Риша, — это неважно. В конце концов эту… Эспуар, и пока неназванную девушку будет играть Рита, а у меня будет роль на несколько слов, может быть одна из Теней… А тебе, мне кажется, ничего не страшно, тебя с пути никто не собьет.
Мартин был в этом не уверен. Сам он прекрасно осознавал, что при виде жестокости и несправедливости теряет над собой контроль и испытывает совсем не добрые чувства. Вик же казался ему впечатлительным. И, кажется, его было легко разочаровать, а проверять, во что выльется разочарование в мире и его фантазии о холодном мире без любви, Мартину совсем не хотелось.
Впрочем, должно было произойти явно что-то более серьезное, чем постановка пьесы, даже такой тяжелой.
Но дурное предчувствие, из тех, которым Мартин привык доверять, его не покидало. Он протянул руку к Ришиной распечатке и открыл страницу с афишей.
Напротив «Л» вызывающе краснело выведенное изящным почерком имя «Ирина».
Посмотрев Рише в глаза, он понял, что все безнадежно. Она не сможет отказаться от своей первой в жизни серьезной роли.
…
— Слушай, Мартин, какое должно быть прозвище у героя? — спросил Вик вечером.
Спать не хотелось. От чего-то, может быть от прочитанной пьесы, в которой ему предстояло играть, может от тревоги Мартина, а может от чего-то еще, его мучила тошнотворная тоска. Мартин, попытавшись понять причины, быстро сдался, предложил выбраться на крышу через чердак.