Горгона. Начало пути

— Я уже думала, что пора возвращаться домой.

Саес вопросительно поднял брови.

— В Киприяс. — Уточнила я, видящий поморщился.

— Лиена я говорил, что это не лучшее твое решение. Поверь, бабушка сама справиться.

— Если ты знаешь, скажи, не можешь… молчи. — Буркнула я. — У меня здесь другие проблемы намечаются.

Саес ухмыльнулся.

— Ты знал? — Подозрительно рассматриваю невинную физиономию. Видящий поспешно отвел глаза.

— Знал. — Констатировала факт.

— Это судьба. — Отрезал видящий. — Я много знаю, но не могу рассказывать, иначе богини рассердятся. Ведь все судьбы мира пишутся с их веления.

— Какая судьба? — Уже почти кричу. — Извиваться змеёй вокруг самодовольного самца, позабыв обо всем вокруг! К черту такую судьбу. Нет, я сейчас же говорю Дробу, что уезжаю. Забьюсь куда-нибудь в медвежий угол и до свидания Дитя Алорна.

Я сдулась, когда посмотрела на видящего. Его глаза, глубокие, затягивающие омуты. Лечат не понятной жалостью. Ласкают доброй нежность. Что еще ты видел? От чего, когда я смотрю на тебя, мне хочется плакать. Нет, я не в силах больше спрашивать и видеть эти глаза. Лучше бы ты сразу сказал, что я умру. Бессловесный разговор прервал стук в дверь.

— Леди Лиена, вас зовет госпожа. — Раздался голос одной из фрейлин Бри. Я стряхнула тяжесть наваждения. Саес отвернулся.

— Скажи о том, что произошло вчера Дробу. — Твердо сказал он. — Не малодушничай, могут пострадать другие.

Саес вышел из покоев. Я со злостью потерла лоб. Кожа вокруг камня иногда ужасно зудела. Сейчас я чувствовала себя подростком, а Саес выглядел взрослым умным мужчиной. Собрала саккараш в тугой узел. Ничего мои хорошие настанут, когда-нибудь времена, когда мы не будем скрываться. Платок сверху. Глубоко вздохнула, и пошла к княжне, молясь всем богиням, чтобы предмета моего плохого настроения там не было.

В зале, который соединял наши с Бри покои было много народу. Оказывается, прибыл караван жениха. Гномы еще не переоделись после долгого пути. Пыльные одежды, усталые лица. Тут и княжна с озабоченным лицом. Восстановленных покоев категорически не хватает. Придется вновь прибывшим тесниться по несколько гномов на одну комнату. Местные слуги конечно не рады, но перечить молодой хозяйке не стали. У Бри умоляющий взгляд:

— На тебя вся надежда, — шепчет мне в ухо, — ну миленькая гиера уговори моего братца.

— Почему ты думаешь он меня станет слушать. Как рявкнет…

— Ты рявкнешь в ответ, — сразу нашлась княжна, — и я знаю, что ты можешь, — взгляд обиженный. На гномке синяя туника, отделанная серебряной тесьмой, видимо им с Дробом шьёт один мастер. Голубые камни в аккуратных ушках подчеркивают синеву красивых глаз. А как засветились то глазки, увидела своего возлюбленного. Ох черт! Связь с саккараш опять пропала. Значит нужно держать себя в руках, где-то рядом мое несчастье ходит. Вот он. Явился, не запылился. И вообще какая может быть дружба у тёмного, явно давно совершеннолетнего с молодым, наивным (даже слишком) гномом. Парочка все ближе. Княжна не выдерживает, кидается на шею любимого, словно они год не виделись, Ридан заметно кивнул. Я кивнула в ответ и продолжала любоваться сладкой до тошноты сценой признаний в вечной любви. Рядом кто-то хмыкнул. А я впервые в жизни желала, чтобы саккараш почикали чью-то божественную физиономию, но это было невозможно. Именно в этом и заключался весь смысл избранника горгоны, в его присутствии она становилась обыкновенной женщиной. Слава богу хоть магию не отрезает, а то бежала бы я отсюда только пятки сверкали. Вдруг жаркое дыхание в шею и тихий шепот: