Граф [СИ]

Казань было не удержать. Об этом многие говорили. Слишком она казалась уязвимой для Москвы. И прикрыть ее из Крыма не представлялось возможным. Во всяком случае надежно. Отвлечь, не более. Да и то – не каждый год. Москва же год за годом пыталась ее захватить. И если бы не воля Небес, то давно справилась. То пушки под лед провалятся, то еще что случится. Казалось, будто бы сам Всевышний мешал гяурам добиться желаемого. Но не вышло…

Несмотря на волю Небес они изменили свою тактику и довели задуманное до конца. А он? Что он мог сделать? Каждый год поднимать всех своих людей да союзников и отправляться на север? Это становилось все сложнее и сложнее. В том числе и потому, что Русь, южнее Оки лежала в дымящихся руинах. Там стало нечего грабить. А прорываться севернее – непростая задача. Очень непростая…

Все говорило о том, что вся эта затяжная война ничем хорошим не закончится. «Слабая и тщедушная» Московская Русь, как пели советники хана, раз за разом огрызалась.

А потом появился он…

Демон во плоти. От которого хлебнули горя уже многие в степи.

Сразу на него внимания, конечно, не обратил. А зря… очень зря. Потому что теперь, после серии серьезных поражений, репутация хана очень сильно пошатнулась. Да чего уж там? Ее практически не было. Его чуть ли не в лицо называли неудачником и проклятым. Хуже того – эта репутация ушла вместе с деньгами. И теперь Давлет-хан был банкротом. Самым что ни на есть обычным банкротом без гроша в кармане. Подданные об этом, конечно, не знали. Он старательно скрывал сие обстоятельство. Но факта это не меняло…

И вот к нему вновь явился османский гонец. Признаться, он их уже видеть не мог. Но держался. И даже вежливо улыбался. Насколько это, конечно, позволяла кипящая в душе ненависть.

– Ты принес мне весть от Повелителя?

– Да. – несколько нервно произнес этот посланник.

Он с самого момента прибытия в Крым испытывал нешуточную тревогу. Полуостров напоминал встревоженный улей. Да еще и эти взгляды, что на него бросали тайком. Мрачные. ОЧЕНЬ мрачные. Словно не в союзные земли прибыл, а к врагам. Однако же, посланник держался. И торжественно передал волю Сулеймана:

– Ты и твои люди должны незамедлительно выступить в Молдавию и разгромить Александра Лэпушняну, который поднял восстание.

Давлет-хан никак не отреагировал на его слова. Он просто уставился куда-то в точку перед собой, погрузившись в захлестнувшие его мысли. От него отвернулись все союзники. Своих же сил на равных бороться с Александром, которому, без всякого сомнения кто-то помогает, у него не было.

Ногаи Гази в теории могли бы поучаствовать. Но им не до того. Их самих били в хвост и гриву. Как Кабарда, так и Большие Ногаи, которые ныне всецело стояли на стороне Москвы. Понятно, что Молдавия не Московское Царство. Но вряд ли Иоанн Васильевич разрешит им этот поход. Он явно не в его интересах.

И если Большие Ногаи склонились к союзу с Москвой по праву первенства сильного, то Кабарда пошла куда дальше. У них, как доносили хану, видели православных священников… Новых. Довольно много. Что грозило региональной катастрофой…