Сделай шаг

– Дэвис, сотрясение явно пошло тебе на пользу, – хохотнул Батлер. Получил в ответ скептический взгляд. Махнул головой. Подтверждая свои слова.

– Как самочувствие? – сдерживала, смешок Эмили. Скосила глаза на Вивиан. Солистка шоу переглянулась с Ребеккой.

Лицо Дэвиса пылало. Злость клокотала внутри. Игра в гляделки порядком ему надоела.

– Или вы, сию минуту, мне не объясните причину вашего безудержного веселья или … я попрошу вас покинуть палату, – не хотел быть резким, но друзья не оставили выбора.

– Макс, ты впервые сказал «наше шоу», – вступилась за друзей Ребекка. Она уже давно поднялась с кровати и стояла рядом с Эмили, Вивиан и Батлером.

В глазах Дэвиса недоверие.

В глазах директора клуба, солистки шоу, помощницы и менеджера утверждение.

Память быстро нашла, воспоминая в нездоровой голове.

Как же часто, с превосходством, Дэвис повторял два слова «мое шоу». Никогда не причислял к успеху тех, кто работал с ним. Его команду. Да, они были командой. И подтверждением являлось их присутствие здесь. Пришло время признаться.

– Согласен, – никаких надменных интонаций, только нотки искренности, – я вел себя дерьмово, – стыдливо дернул уголком губ. Как же сложно второй день подряд смотреть правде в глаза. Надеялся это того стоит. Расчетливый эгоист вскинул опущенную голову. Заткнись. И вслух как обещание. – Предстоит много работы над собой. И над всем произошедшим из-за меня.

– Ты уверен? В своей вине? – прищурил светлые глаза Брюс.

Макс удивленно вскинул брови. Он уже ничего не понимал. Друзья явно хотели вывести его из себя. У них получалось. Секунда и он взорвется. Разразится страшно грубыми словами. И видит бог! Больше никаких извинений.

Наверное. Возможно. Твою мать!

– Что происходит? – прикрикнул, сверкая глазами. Ничего другого, не осталось. Подниматься категорически запрещено. – Перестаньте переглядываться, делать заговорщицкие лица. Говорите уже. Я готов ко всему, – нетерпеливо заерзал в кровати.

– Нам запрещено говорить о твоей заднице, – первой сжалилась Эмили, предварительно примерив на губы извинения. Не помогло.

Макс запусти в неё апельсином, обнаруженным на тумбочке. Он обещал. Спасибо Ребекке, что не что-то более тяжелое.

Помощница ловким движением поймала фрукт. Но продолжать не стала.

– Вы долго будите молчать? – взвыл Дэвис.

Если он не лишился рассудка после встречи с амбалами мистера Бэнка, то сейчас с легкостью сойдет с ума по вине друзей.

– Думаю, мы достаточно тебя помучили, – вышел вперед Бетлер.

Макс закатил глаза. Ну, наконец-то. Хоть что-то.

– Как хозяин клуба, где блистала, – многозначительная пауза.

Смешок со стороны девушек.

Апельсин переброшен в руки Брюса. Покручивал его пальцами в большой ладони. Прищурил глаза. Ждал.

Макс опустошённо выдохнул. Махнул рукой. Говорите что хотите.

– Так вот, – деловито продолжил Брюс, – как директор клуба, где блистала одна из частей твоего тела, – пухлые губы подернула улыбка. – И как человек чуть больше вашего понимающий в рекламе, тот, кто запусти всю эту грязную историю в газету, не подозревая об этом, сыграл нам на руку. В том, что этого не делал Бэнк, я уверен. Он слишком хорошо знаком с искусным механизмом пиара. Это дело рук несведущего человека. Ну да бог с ним, с этим дилетантом...