Рабыня космического монстра

Аккуратное движение, и Сарес прижал меня к выступу, крепко, не давая пошевелиться. Сейр полыхал прямо по контуру — на пологом участке горы Фуджи. Красивое место, удачное для… такой сцены. А прямо к нам несся Ар, «на скаку» выпрыгивая из своей «автошки». И несся он так стремительно и быстро, что я едва заметила его размытый на фоне пожара силуэт.

— Алена! — крик бьёт по напряженным нервам. Хочется заткнуть уши и закрыть глаза, чтобы не видеть его перекошенное лицо.

— Алена! Алена, нет! Нет!!!

Ар свалился на колени, просто рухнул, с глупо вытянутыми к сейру руками. Его губы шевелились, но я не слышала его слов. Беззвучно и тихо.

— Не хочу на это смотреть, — прошептала Саресу. — Не могу. Уведи.

— Мы не можем сейчас улететь. Заметит, — шепотом ответил Сарес.

И я отвернулась, давя в себе беззвучные всхлипы, и уткнулась лбом в горячее плечо Сареса. Так легче. Не видно… и я все равно слышала — слышала полный отчаянья крик Ара. Полный такой боли, что сердце сжималось… и пыталось разорваться на части.

— Что я наделал, — сначала глухо и хрипло. — Что я наделал!!! — как безумный. — Пожалуйста, Алена… что я наделал.

И я обернулась. И застыла от увиденного.

Пожар от взрыва быстро утихал, оставляя после себя лишь покореженный каркас сейра, да горстку пепла. А Ар, шатаясь, как раненый, встал с колен и подошёл к скале. И вдруг начал избивать ее кулаками. Удар, снова удар и снова… Удары сыпались на скалу все чаще и чаще, а на ней оставались впадины и отпечатки от рук Ара. Кровавые отпечатки от его разбитых кулаков.

При этом он бормотал как помешанный:

— Алена! Прости! Прости, Алена!

И я не выдержала и попыталась вырваться из рук Сареса.

— Не могу так… объясню… он поймет и отпустит… Пусти.

Сарес не пустил, зажав рот руками и придавив всем телом к наскальному выступу, прошептал:

— Прекрати и подумай о своем ребенке. О его и о своей жизни. Я смогу помочь — вы выживете, ты вернёшься домой, на Землю, а он — тоже очухается, тем более, неизвестно из-за чего он страдает — из-за твоей гибели или из-за потерянной сексуальной игрушки.

И я перестала вырываться. Жизнь моего зарожденного ребенка была для меня превыше всего. И слова Сареса показались правильными, только вот слезы — они текли по моим щекам. Падали огромными каплями внутри скафандра. А там впереди, от отчаянья и бессильной ярости избивал скалу Ар. И с каждым ударом сердце болезненно сжималось от боли, как будто я та самая скала Фуджи и чувствую удары рук Ара. К чему все это?! Зачем? Ведь есть идеальная невеста и с детками от «идеальных» у схилков нет проблем. Но неужели из-за меня он так страдает, ведь ему действительно плохо. Больно. Я попыталась отодвинуться от Сареса, но он держал крепко, а потом шепнул:

— Держись, — и сделал укол в шею. Не поняла сразу. Тело пронзила острая боль, и я потеряла сознание, опускаясь в теплые руки Сареса.