Электронная книга - «Хроники Особого Отдела (СИ)». Краткое содержание книги:
Аллен Уэлш Даллес, растерянно стоял почти на середине серо-синего ковра и слушал тихую размеренную речь странного старика в инвалидном кресле. Слова падали на него, подобно большим булыжникам с круглыми гладкими краями.
«Не увернёшься, – почему-то подумал он. – Если захочет – попадёт, и будет совершенно всё равно, круглый край у него, или острый».
Аллен не понимал, какая сила сегодня притащила его в этот старый дом, построенный во времена Линкольна. Почему он стоит и слушает этого человека. Ведь это безумие! Войну легко начать. А закончить…
– Зачем русским ядерный конфликт? – попробовал он задать вопрос. Вопрос не возражение, не попытка сопротивления, но… порой, простой вопрос, заданный вовремя, может образумить, или, хотя бы, взять паузу на обдумывание. – При всём самодурстве их лидера Хрущева, они не могли ещё забыть итогов Второй мировой. По самым скромным подсчётам, Европа потеряла семьдесят миллионов человек…
Сидящий в кресле слегка сморщил нос, он не любил возражений.
– Мир приобрёл знания, уважаемый, а люди плодятся быстро. И, почему бы коммунистам не провести эксперимент, подобный нашему в Хиросиме? Во всём надо видеть пользу. У нас пострадает побережье, но, в течение десяти лет, их строй исчезнет с лица планеты, а мы приобретём ни с чем не сравнимые возможности. Просто не мешайте ходу истории. И присядьте, наконец! Руммель, подай мистеру Даллесу кофе.
***
Борис потянулся и посмотрел в окно, отметив для себя, как красиво вырисовывается в свете солнца точёная фигура жены. Её малиновые туфли удивительно сочетались с восхитительным цветом чуть полноватых губ, тёплым блеском густых волос, уложенных в высокую причёску.
Ксения почувствовала взгляд мужа, сделала суровое лицо и удовлетворённо отметила:
– Извращенец!
«Угораздило же с утра попытаться прислониться к её горячей со сна груди», – подумал, муж. Он, быстро опустил взгляд, но было поздно. Осталось только смягчить последствия.
– Красавица, – шепнул он…
Она хитро прищурилась и, едва сдерживая улыбку, констатировала, оценив его внешний вид:
– Следует признать, что вы, мистер Кесслер, тоже весьма ничего.
Третий день они прочесывали окрестности Замка Ангела в поисках «удобной норы», (со слов их незаурядного руководства), предназначенной для прохода в самое сердце Папского государства. Причём, командировали их туда не просто так, а для встречи с живущим там последнее тысячелетие привидением. К сожалению, пока золотой ключик, ведущий к осуществлению их очередной авантюры, находился где-то под панцирем обитающих в канале «тортилл». Поиски осложнялись присутствием многочисленных карабинеров и раскручивались на фоне мрачных предсказаний из непрерывно кричащих о Карибском противостоянии газет. Всё это изрядно нервировало. Тем не менее, приказ к исполнению поручения был озвучен безапелляционно и обсуждению не подлежал: «Встретиться с Иосифом и забрать перстень Жака де Моле, хранящийся в кладовой, принадлежащей почившему шесть веков назад папе Клименту».
***
Его Высокопреосвященство кардинал Стефан Вышинский стоял у окна своего кабинета и смотрел на просыпающийся Рим. В кабинете было ещё темно, и только в углу, напротив, ковром расстилались пугливые лучи рассвета. Вечный город встречал свой очередной восход. Правда, Стефан уже знал о распоряжении спускаться в нижние этажи и, глядя на растущее над горизонтом светило, представлял, как цепочка чёрных, переполненных ядовитой радиацией облаков медленно ползёт над водой с далёких западных островов.
Ещё месяц, назад никто не сомневался в начале грандиозного конфликта, который, в очередной раз, предстояло пережить грешникам. Сейчас эта уверенность только укрепилась. «Господи, спаси и помилуй неразумных рабов Твоих», – почему-то подумал он и, автоматически коснувшись нательного креста, пошёл пить кофе.
Слава Высшим, его, Стефана, как нужного и важного, поставили перед лицом суровой правды, и он, не испытывая значительного снисхождения перед новым методом выбраковки неразумного стада, готовился быть статистом. И даже намеревался, (конечно, по истечении положенного карантинного времени), оказывать посильную помощь нуждающимся в утешении.
***
Борис стоял рядом с парадной лестницей отеля и ждал. Он уже трижды свернул и развернул купленную здесь же Corriere dello Sport – Stadio, несколько раз зевнул и даже ухитрился порезать палец острым краем газетной бумаги. Ксения, как обычно, опаздывала. В последнюю минуту его жена, всё-таки, решила, что её маленькое новое чёрное платье не годится для поисков, и потому задержалась в номере, собираясь переодеться. Борис лизнул саднящий палец и, в который раз, глубоко вздохнул. Желудок недовольно заурчал, требуя законный завтрак, а муж и отец невольно вспомнил уютную гостиную и Телицына, с вечной поварёшкой в руке. Вестибюль отеля, оформленный в вычурно-изысканном стиле, мешал сосредоточиться на задаче. Да ещё и супруга…
Наконец, зашуршало ковровое покрытие лестницы, и Борис поднял взгляд. Тёмно-синие брюки, бледно-розовая водолазка, цвета морской волны пиджак. Волосы заколоты, но несколько прядок – совершенно случайно! – касаются ключиц, струясь по точёной шее…
– Не волнуйся, мы ещё успеваем поесть, – улыбнулась она и протянула руку.
– Волшебница, – смог выдохнуть Борис.
– Мы пойдём пешком, сегодня не жарко, – продолжила Ксения. – В конце концов, есть официальный вход!
В воздухе была разлита первая осенняя прохлада. В канале, приветствуя новый день, квакали лягушки. Пара прошла через мост и остановилась перед небольшой дверью, почти вросшей в стену, и, располагающейся много ниже уровня пешеходного моста.
– Мне кажется, дорогой, нам сюда, – улыбнулась туристка. Пара спрыгнула вниз, старая дверь заскрипела, и они исчезли в небольшом сухом коридоре.
***
– Я ошибаюсь, или ты, в самом деле, так хорошо видишь в темноте? – через двадцать минут удивлённого молчания решился спросить Борис.
И, действительно, Ксения уверенно шла в абсолютной чернильной мгле, крепко держа под руку спотыкающегося мужа. Слишком уверенно.
– А? Что?.. да, хорошо. Не сбивай. Это не я ориентируюсь. Кстати, у тебя какое предчувствие?
Борис споткнулся о камень, охнул и подумал вслух:
– Никакого.
– Значит, остановимся на плохом.
– Не начинай меня пугать, пожалуйста. А что поэтому поводу думает твоя подружка?
– Шути-шути. Моя подружка голодна.
Борис скрипнул зубами, но промолчал. Где-то через триста шагов стало светлее, и наконец, авантюристы поняли, что находятся под Собором.
Ксения резко остановилась и громко позвала:
– Иосиф?!
Над людьми повисла серая марь.
– И не стоит так орать! Принесли? Давайте!
– Мы меняемся! – напомнила Ксения. – Базилика Сан-Клименте немного расстроилась, когда мы забрали у неё кольцо.
– Это для вас кольцо, а для меня помощник явился, – хмыкнуло облако. – Вылезай-давай.
Хмурый Харлампий вырос среди камней старого кладбища…
Иосиф наклонил голову, здороваясь… и на ладонь Бориса легло кольцо. Древнее, без блеска, тяжёлое.
Обмен состоялся.
…Они вылезли ближе к вечеру. Пасмурный день, перед самым закатом, отмыл небеса, и людям открылось синее-синее небо, с небольшими ватно-пушистыми тучками, убегающими куда-то на запад. Тонкая дымка висела над затхлой водной гладью канала. Грязная после лета, перебродившая вода казалась тёмной и неподвижной. Но и там, в этой вонючей жиже, продолжалась жизнь. Шустрые водомерки быстро перемещались чёрными точками, и серебристый росчерк пескаря мелькал под водой. В прибрежном тростнике квакали лягушки, кричали какие-то птицы.
Борис подпрыгнул и вылез на мостовую. Затем нагнулся и поднял на поверхность свою жену. Чуть претерпевшую ущерб в безупречности костюма, но вполне довольную. Ксения прижалась к тёплой груди мужа и сказала:
– Кстати, Кесслер, я давно тебе не говорила… горжусь тобой!
***
27 октября в 12.30 разведывательный самолёт был сбит над территорией Кубы зенитной ракетой. Погиб пилот. Этот день вошёл в историю «чёрной субботой». Мир готовился сделать один шаг в пропасть ядерной войны.