Звездная Академия. Алька Верник и наследие предков [СИ]

– Ёу, папа, – приветствует легара Тузик.

– Какие мальчишки! – хлопает иллюминаторами с накладными ресницами Принцесса, размахивая наманикюренным щупом…

Брр… Я встряхнула головой, отгоняя от себя мрачные мысли.

– Не переживай так, командир, – забулькал Полкан, – мы знаем, что такое субординация.

Промолчала. Уж в чем, в чем, а в их «субординации» я убедилась воочию.

– Что у нас еще плохого?

– Учащенное сердцебиение, повышенное артериальное давление и нестабильное эмоциональное состояние некоторых старших офицеров, – доложил Полкан.

Ну, вот и все. Я сразу поняла кто, те офицеры с нестабильным состоянием. Вместо страшных корабельных масок перед глазами поплыли картины конца света: огромные цунами, смывающие города, вулканы, взрывающиеся планеты… Стало страшно. Очень.

– Долго сидеть будете? – поинтересовался Полкан.

– А что уже? – попытался подскочить Стас, но ремни корабельного кресла не дали ему такой возможности.

– Первой выходит командир, тем более там ее уже встречают… – и эта апаньярская зараза опять забулькала.

Вздох-выдох… Поднялась на ватных ногах. Каждый шаг давался с неимоверным усилием. Вот он выход, импровизированный трапп из нескольких ступеней и родной ангар Академии. Делаю очередной шаг и… Вдруг оказываюсь в чьих-то крепких объятьях.

– Живая? – слышится до боли знакомый голос, – руки, ноги целы? Ушибы или царапины есть? Посмотри на меня!

Все происходит как во сне. Подняв глаза, встречаюсь со знакомой бирюзой. Тангир Элвэ обеспокоен, он тщательно ощупывает мои ноги, руки, плечи. Вертит в разные стороны. Да что он делает? Строгий родитель осматривает нашкодившего ребенка, чтобы потом задать трепку? «Леденец» поворачивает меня к себе лицом, долго всматривается в глаза и наконец… Он что?.. Мягкие, теплые губы нежно касаются моих. Я растворяюсь в этом легком, невесомом прикосновении, таю, как первая снежинка, упавшая на горячую ладонь… И в целой Вселенной только он и я. Руки сами тянутся, зарываясь в длинных, платиновых волосах моего эльфа, подушечки пальцев касаются острых ушей и… слышится стон. Мой? Его? Наш?

– Кадет Верник! – строгий окрик мгновенно вернул меня в реальность.