Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

Мистер Кин ничего не ответил, и мистер Саттертуэйт ощутил некоторую неудовлетворенность от собственного объяснения.

— Кроме молодого Уайлда, подозревать решительно некого, — продолжал он. — Он и сам признает, что вышел из дома всего за три минуты до того момента, когда, по свидетельству слуг, раздался выстрел. А кто еще мог стрелять? Сэр Джордж находился в компании за несколько домов от Диринг-Хилла, доигрывал партию в бридж. Последний роббер[228] закончился в половине седьмого — это абсолютно точно. Итак, он вышел после Игры в половине седьмого, а когда вернулся домой, у ворот его уже встретил слуга с новостью… Есть еще секретарь сэра Джорджа, Генри Томпсон. Но он в тот день был в Лондоне и как раз в момент выстрела присутствовал на деловой встрече. Далее, есть Сильвия Дейл, у которой, между прочим, имелся достаточно веский мотив для убийства, — как ни трудно представить ее убийцей. Однако она находилась на станции, провожала подругу на поезд восемнадцать двадцать восемь — так что она тоже исключается. И, наконец, слуги. Но зачем было кому-то из них ни с того ни с сего убивать хозяйку? Нет, остается только Мартин Уайлд.

Однако в голосе его не прозвучало особой убежденности.

Обед продолжался в молчании. Мистер Кин был сегодня не слишком разговорчив, а мистер Саттертуэйт сказал уже все, что мог. Но и в самом молчании ощущался какой-то скрытый смысл. Оно было заполнено растущей удовлетворенностью мистера Саттертуэйта, которая странным образом подкреплялась и усиливалась неразговорчивостью собеседника.

Внезапно мистер Саттертуэйт громко положил вилку и нож.

— Ну, а что, если этот молодой человек на самом деле невиновен? — воскликнул он. — Ведь его же повесят!

Эта мысль, по всей видимости, ужаснула его. Однако мистер Кин и теперь не отозвался.

— Но ведь все это не… — начал мистер Саттертуэйт и умолк. — В конце концов, почему бы ей было не уехать в Канаду? — довольно непоследовательно закончил он.

Мистер Кин покачал головой.

— Я ведь даже не знаю, куда именно она уехала, — капризно добавил мистер Саттертуэйт.

— Разве нельзя это выяснить? — осведомился мистер Кин.

— Полагаю, что можно. Дворецкий, должно быть, в курсе. Или, возможно, Томпсон, секретарь.

Он снова помолчал. А когда опять заговорил, голос его звучал почти умоляюще:

— Но ведь я тут совершенно ни при чем.

— Ни при чем? А то, что молодого человека через три недели с небольшим собираются повесить?

— Ну… Ежели так ставить вопрос, то, пожалуй… Да, я вынужден с вами согласиться. Это вопрос жизни и смерти!.. К тому же несчастная девушка… И все-таки… Не подумайте, что у меня нет сердца, — но что тут можно сделать? Положим, я даже разузнаю канадский адрес этой горничной — что ж, мне самому туда ехать?

Мистер Саттертуэйт совсем расстроился.

— А я на следующей неделе как раз собирался на Ривьеру[229], — сказал он жалобно.