Любовь, ферма и коза в придачу

— Какая-то неописуемая дерзость в твоих глазах. Огонь, что поджигает все вокруг. Женщина-загадка, женщина — стихия и мне до чертиков захотелось узнать эту женщину поближе. А потом и вовсе сделать ее своей. И это было моей ошибкой, Лида.

Мой подбородок мягко приподняли, заставив смотреть прямо в черные, горящие глаза.

— Такой женщиной невозможно не восхищаться и в такую женщину невозможно не влюбиться. И хоть магия связала нас совершенно неожиданно и без предварительного согласия, но я до чертиков рад этому, Лидия. Рад, что ты теперь моя жена.

Ох, девчонки, как же меня пробрали его слова. В купе с глазами полными страсти, искренности и моих собственных переживаний, это была просто нереальная смесь.

" И правда, к черту сомнения! Могу я хоть раз в жизни осознано рискнуть в поисках личного счастья?" — думала я, совершенно добровольно подставляя губы под жадный поцелуй Брачинского — "В конце концов живем второй раз, хе-хе!"

Промелькнула ироничная мысль и тут же исчезла, так как целоваться Эдгар умел. На все сто балов. Причем делал это так профессионально, что голова очищалась от всего лишнего и неуместного в считанные секунды.

— Мама, Папа! — очень четко произнесли сзади и наши шеи обвили маленькие ручки.

Мы испугано отпрянули друг от друга и Эдгар успел поймать падающее тельце карапуза, что не устоял на ножках от резких движений.

— Оп! — слегка подкинув сына вверх, муж усадил его на колени и бросил на красную меня голодный, многообещающий взгляд.

— Мама! — Сашке совсем не понравилось, что взрослые переглядываются между собой и совершенно не обращают на него внимание. А ведь он должен сообщить нам что-то очень важное.

— Папа! — обратился он к Эдгару и указал маленьким пальчиком в окно — Смотите, рассет плишол!

И правда. Из серо-голубых облаков, залитых красно-оранжевой краской поднималось огромное, яркое солнышко. Согревая своими лучами окружающий мир и возвещая, что наступил новый день для всего живого.

— Действительно рассвет — сообщил Эдгар и приобняв Сашку одной рукой, а меня другой устремился взором в даль.

Неловкость прошла очень быстро. И я положив голову ему на плечи начала любоваться восходящим царственным светилом, что плавно поднимаясь по небосводу открывало своим неспешным шествием новую страницу в моей, иногда абсурдной, но такой счастливой жизни.