Извращённая любовь [ЛП]

Алекс

Кулак Джоша врезался мне в лицо, и я услышал зловещий треск, прежде чем отступил. Кровь капала из моего носа и губы, и, судя по боли с правой стороной моего лица, завтра я проснусь с адской болью.

Тем не менее, я не сделал ни одного движения, чтобы защититься, пока Джош наносил мне удары.

- Ты гребаный ублюдок, - шипел он, его глаза были дикими, когда он бил коленом по моему животу. Я согнулся вдвое, дыхание вырвалось из моих легких в виде влажного, багрового вздоха. - Ты. Гребаный. Ублюдок. Я тебе доверял! - Еще один удар, на этот раз в боковую часть моего ребра. - Ты был моим. Лучшим. Другом!

Удары продолжались до тех пор, пока я не упал на колени, мое тело было покрыто порезами и синяками.

Но я приветствовал боль. Наслаждался ею.

Это было то, что я заслужил.

- Я всегда знал, что у тебя плохой вкус, - прохрипел я. Заметка для себя: работать дома, пока травмы не заживут. Мне не нужно было, чтобы в офисе ходили слухи. Все еще шептались о смерти моего дяди, которую официально приписывали пожару, превратившему поместье и все, что в нем находилось, в пепел.

Джош схватил меня за воротник и притянул к себе, его лицо выражало боль и ярость.

- Ты думаешь, это смешно? Ава была права. Ты психопат.

Ава. Это имя пронзило меня, как острый нож. Ни одно физическое избиение не могло причинить большей боли, чем мысли о ней. Ее лицо перед тем, как она ушла, будет преследовать меня до конца моих дней, и благодаря моей чертовой проклятой памяти я помнил каждую деталь каждой секунды. Запах крови и пота, окрасивший мою кожу, то, как дрожали ее плечи, когда она сжимала одеяло судорожными руками... момент, когда слабый огонек надежды померк в ее глазах.

Мое нутро разрывалось.

Возможно, я не убил ее физически, но я убил ее дух, ее невинность. Ту ее часть, которая верила в лучшее в людях и видела красоту в самых уродливых сердцах.

Было ли что-нибудь из этого реальным?

Да, Солнышко. Все. Реальнее, чем я когда-либо думала.

Слова, которые я хотел бы сказать, но не мог. Она пострадала и чуть не погибла из-за меня. Я не смог защитить ее, как не смог защитить свою сестру, своих родителей. Возможно, это мое проклятие - видеть, как страдают все, кого я любил.

Я был гением, но я был настолько самонадеян, что упустил из виду важнейшее слабое место в своем плане. Я предполагал, что мой дядя может преследовать Аву, но мне следовало поручить команде следить за ней двадцать четыре часа в сутки, а не только днем. Эта ошибка в суждениях чуть не стоила мне того, без чего я не мог жить.