Теперь всё можно рассказать. По приказу Коминтерна
- Автор: Нигматулин Марат
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Народное образование
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Теперь всё можно рассказать. По приказу Коминтерна». Краткое содержание книги:
Естественно, ведь благодаря стимуляторам невольники будут гораздо медленнее уставать!
Они смогут работать по восемнадцать, а то и по двадцать часов в сутки без каких бы то ни было перерывов. Более того, производительность их труда в конце смены будет такой же высокой, как и в её начале, так как уставать они не будут.
Одним словом, всё будет ништяк.
Правда, тут есть одна мелочь, которая мешает осуществить этот план здесь и сейчас.
Существующие на сегодняшний день стимуляторы очень дорогие.
На то, чтобы изо дня в день накачивать всех без исключения тем же амфетамином, в хозяйстве попросту не найдётся денег.
Однако тут ещё не всё потеряно: Грач обещал Тоне, что он-то уж сумеет разработать дешёвые, простые в синтезе и при этом очень мощные стимуляторы.
Да, именно стимуляторы, а не один стимулятор.
Грач планировал разработать целую серию различных препаратов такого рода. На все случаи жизни, так сказать.
Там должна была быть куча препаратов, разных и по своей мощности, и по способу употребления, и невесть ещё по каким характеристикам.
Короче, Тоня этот его проект одобрила, и Грач взялся за дело.
А, и самое главное: экспериментатор попросил, чтобы ему для опытов в этот раз дале не одних только хлюпиков, а ещё пару-тройку рабов средней комплекции и одного здоровяка. Так, дескать, выборка будет репрезентативнее.
Короче, тем самым здоровяком, так нужным для репрезентативности выборки и оказался Андрюша Садовников.
А случилась ведь эта вся бодяга в мае 2015-го, аккурат через месяц после того, как Грача заведующим лабой назначили.
У Тони в хозяйстве такие дела в долгий ящик не откладывают. В том же самом мае пятнадцатого начались эксперименты на людях.
В подробности этого тониного проекта я здесь вдаваться не юуду: рассказывать о всех его участниках было бы слишком долго, и рассказ этот вряд ли был бы кому-то интересен.
Скажем поэтому только о Садовникове.
Так вот, Садовникова Грач просто закармливал наркотиками.
Едва ли не каждый день он заставлял его горстями жрать таблетки, втягивать носом всевозможные порошки и курить пропитанный необходимыми реагентами чайный лист.
И если бы только это.
Но нет.
Очень скоро (уже летом пятнадцатого) Грач облюбовал для своих опыток несчастные Садовничьи вены.
Обычно этот жирный карьерист делал Андрюше по два-три укола в неделю.
Впрочем, обычно – это ещё не всегда.
Если у Грача случался вдруг внезапный прилив творческих сил, он мог делать и по два укола в день.
Да, процесс научного поиска у Грача был прост и незатейлив.
Каждый божий день он с утра пораньше принимался что-то бодяжить в своей лаборатории. Потом он это что-то давал подопытным и смотрел, что с ними потом будет.
Дальше в зависимости от того, что происходило с подопытными, он делал выводы о своих недоработках и на следующий же обычно день готовил новое, уже исправленное снадобье.
И хотя в школе у нас многие зубоскалили по поводу того, что Грач, мол, нещадно тонин бюджет пилит, определённых успехов этот толстяк всё-таки добился.
Так, помню, Садовников мне рассказывал, что как-то раз после того, как Грач ему укол сделал, он (Садовников) ни то что уснуть, а даже сесть не мог двое суток. Такая, говорил, гиперактивность напала, что вот реально на месте не мог усидеть, так и тянуло работать. В другой раз, правда, Грач что-то напутал, и Андрюха так же двое суток мучался от жуткого тремора, учащённого сердцебиения, сильной головной боли и повышенного потоотделения.
Дважды даже случалось такое, что Грач сделал Садовникову укол в руку, а потом эта рука покраснела, распухла, стала страшно болеть и даже слегка пованивать.
Когда это в первый раз случилось, Садовников вообще думал, что умрёт. Он думал, что это у него не то заражение крови, не то и вовсе газовая гангрена.
Но ничего, все обошлось. Оба раза Садовников оклемался.
Все эти опыты, однако, не прошли для Андрюхи даром.
Он очень быстро, буквально за одно летом превратился в законченного нарика.
Конечно, Садовников и до всего этого баловался наркотиками.
Как я уже говорил, амфетамин этот товарищ жрал ещё до своего попадания в рабство. Когда же он стал рабом и начал регулярно ездить на тонину дачу, то там он пристрастился к курению конопли. Её у Тони вообще многие рабы курили.
Но это всё было несерьёзно.
Теперь же он влип по-крупному.
Да, в превращении Садовникова в наркомана решающую роль сыграли именно опыты Грача.
Садовников стал наркошей. Он теперь не мог жить без наркотиков.
А со временем ещё ему стало мало тех снадобий, какие ему давал Грач, и он стал регулярно покупать наркотики в этих тониных лавочках для рабов и всех желающих (да, лавочка у Тони была далеко не одна).
Параллельно с этим, надо сказать, Садовников продолжал хавать в огромных количествах всю эту химию для бодибилдеров.
Спортом он тогда уже, понятное дело, давно не занимался, но искренне надеялся, что тяжёлая работа на даче этот самый спорт заменит.
И да, вдобавок ко всему вышеперечисленному Садовников ещё и пил. Причём хорошо так, уверенно.
В таком режиме прошло два года.
Садовников бухал, торчал и очень много работал.
Работал он по-прежнему до седьмого пота.
Опыты Грача всё никак не кончались.
И так бы оно, наверное, всё и тянулось ещё бог знает сколько лет, если бы 31 мая 2017 года Андрюшу не хватил инфаркт.
Случилось это с ним почти так же, как и с Глебом, во время работы.
Садовникову, правда, повезло меньше, чем Глебу.
У Грэхэма это всё произошло прямо в усадьбе. Садовникова же удар как назло настиг в глухом лесу.
А случилось это вот как.
Весной того года Тоня (предварительно посовещавшись с Грачом, разумеется) решила провести один эксперимент из области агрономии.
Дело в том, что до этого момента они у себя всю коноплю выращивали только в теплицах.
В открытый грунт её никогда не высаживали. Боялись заморозков и неблагоприятной погоды вообще.
Оно и понятно: растение-то ценное.
В том году, однако, Тоня решила изменить обычной практике и высадить с десяток кустов марьиванны под открытое небо.
Мало ли, вдруг приживутся?
Посадить драгоценные кустики решили не где-нибудь, а в глухом лесу.
Почему – в принципе понятно.
Хозяйство к тому времени так разрослось, что свободного пространства близ тониного дома практически не осталось.
Одни только теплицы два с лишним гектара занимали.
Вот и стала тогда Тоня осваивать близлежащие леса.
Короче, выделили делянку в лесу. В самой чаще выделили. Деревья там порубили.
Деревья-то порубили, но пни-то остались.
Вот эти самые пни и выкорчёвывал в тот день Садовников. Работал он в одиночку.
Тогда-то с ним инфаркт и приключился.
На следующий день пришёл на делянку Вдовин (о нём я ещё расскажу). Садовникова пришёл сменить.
Ну, пришёл и видит, что Садовников на земле в неестественной позе валяется: сам весь на спине лежит, конечности в стороны раздвинул, в левой руке топор зажат (он этим топором корни рубил). По лицу Андрюшкиному муравьи ещё бегали.
Ну, решил Вдовин, всё, умер.
Попробовал он кореша своего в усадьбу отнести. Навалился всем телом, значит, от земли его оторвал, а Садовников тут и задвигался – живой оказался.
Ну, Вдовин его взвалил как мешок картошки себе на спину – и так отнёс в усадьбу.
Там ему Грач инфаркт и диагностировал.
Кстати, про Грача.
Тоня тогда решила, что инфаркт у Садовникова случился из-за Грачёвых (или, как у нас говорили, грачебных) опытов.
Боже, насколько она была близка к истине!
Короче, проект Грача с разработкой чудо-стимуляторов Тоня свернула. Тем более, что поставленных целей этот авгур за два года так и не добился.
Все его разработки были либо дорогими и малоэффективными, либо высокоэффективными, но дорогими, либо дешёвыми, но малоэффективными.