Клодет Сорель

- Конечно, скорее всего, они погибли. Но, во-первых, не так и не там, как гласит официальная версия и тела их, боюсь, до сих пор не упокоены. А во-вторых, кто же сказал, что погибли все? Я вполне допускаю, что кто-то мог спастись. При такой-то организации! И почти уверен, что этой спасшейся была Мария. А знаете почему?

Почему?

- Потому что она была единственной – по воспоминаниям все тех же участников убийства – на ком не было корсета с вшитыми в него бриллиантами.

И как это свидетельствует о том, что именно она могла спастись?

- Потому что это тело было не Марии. Пока эти все крайне ответственные товарищи носились взад и вперед, а место, где лежали трупы семьи, выглядело как проходной двор для всех желающих, тело вполне могли подменить, соблазнившись теми самыми бриллиантами, которые были зашиты в корсет. Марию унесли, чтобы спокойно обшарить, а вместо нее положили тело девушки примерно того же возраста. Благо во время гражданской войны недостатка в таких телах не было.

Но ведь она могла быть совсем не похожа на Марию?

- А вы думаете, что они, обладая фотографической памятью, помнили портреты всех членов императорской семьи? Лежит себе юная дева и лежит. А исследователи потом придумали версию, что, мол, зашивали бриллианты в корсеты в Тобольске, когда Мария уже была с родителями и братом в Екатеринбурге.

Звучит логично.

- Абсолютно нелогично. Мария была самой ответственной из сестер, самой сильной и самой крепкой физически. Шутя поднимала учителя Гиббса. Всегда вызывалась всем помочь. Знаете, какая история меня потрясла в свое время в воспоминаниях няньки императорских детей мисс Маргарет Игер? Как-то Мария играла с сестрами, и те, в качестве старших, назначили ей самую паршивую роль – лакея. Тогда она нашла самый элегантный выход из ситуации. «Появилась,… наряженная в кукольные плащ и шляпу, с кучей мелких игрушек в руках, и заявила: «Я не собираюсь быть лакеем! Я буду доброй тётушкой, которая всем привезла подарки!» Затем раздала игрушки сестрам. Обе старшие пристыжено переглянулись, затем Татьяна сказала: «Так нам и надо. Мы были несправедливы к бедной маленькой Мэри». Раз и навсегда они усвоили этот урок, и с тех пор всегда считались с сестрой». Вы понимаете, сколько сообразительности и разума нужно, чтобы в столь юном возрасте найти подобный выход из ситуации, да еще со старшими сестрами?