Отряд мертвых [litres][The Dying Squad]

Наверное, именно это имеют в виду, когда говорят «лучшая половина»; кто-то, видящий возможности, о которых ты едва можешь мечтать. Клэр мечтала о Кармеле, и теперь нам до него один день. Без толку рассуждать, как мы этого добились: мы теперь другие люди. По крайней мере, будем, когда окажемся там.

Я слышу сзади смешок, будто сказал что-то забавное, и резко оборачиваюсь.

Никого. Только пустынная сельская дорога, чьи цвета украдены зимой. Только вина, пытающаяся украсть мою решимость.

На хер вину. На хер сожаления. Это мертвые эмоции, которые ни черта не изменят.

Я трижды стучу в переднюю дверь фермы; секунду спустя она открывается. За дверью двое мальчишек Пита. Я их не узнаю – новые мускулы, – но это отлично. С того дня на ферме Пит берет на себя все больше текущей деятельности трасс, и я счастлив избавиться от них. Пусть теперь он имеет дело с неудачами, опасностью и виной. Я отработал свою смену.

Киваю, прохожу мимо них, потом вижу Клэр.

Она в кухне и, несмотря на омерзительность помещения, озаряет его одним своим присутствием. Поднимает взгляд и улыбается мне так, словно во всем сущем нет никого, кроме нас. И, насколько это касается меня, так и есть.

Я подхожу к ней, беру ее лицо в ладони, потом целую.

– Чем я тебя заслужил? – спрашиваю я, отступив на шаг.

– Телесные повреждения, вымогательства, угрозы и убийства, – со смехом говорит Клэр, беря меня за руку и ведя к лестнице. – Все самое лучшее.

По спине бежит холодок, когда мы поднимаемся, потому что мы так не поступаем – не упоминаем бизнес или вещи, которые сделали. Не так небрежно, не так открыто.

Клэр поворачивается ко мне, касается моей щеки – и мое сердце оказывается в ее руке, настолько глубокий у нее взгляд.

– Закрой глаза.

Я спрашиваю зачем, и она говорит, что это сюрприз. Я не в настроении для сюрприза – хочу лишь забрать деньги и отправиться в дорогу, – но я никогда не мог отказать Клэр и не стану сейчас.

Я зажмуриваю глаза.

Шорох подошвы, скрип половиц, пока ее рука ведет меня.

– Стой.

Ее рука исчезает, и я слышу, как она отходит на несколько шагов.

– Открой глаза.

Я открываю.

Передо мной на полу лежит кожаная сумка.

Сумка, которую мы дали Дейзи-Мэй для трассы, которую, по ее словам, у нее украли. Похоже, она была права.

Сумку украла Клэр.

Я пытаюсь заговорить, но слова не идут, они застревают на губах.

Мир говорит за меня, и это злобный вой стрельбы.

Меня сбивает с ног. Такую несуразную боль невозможно осознать, потому что боль – это содранный ноготь или ушибленный палец, а не это вычерпывание смысла и звука. Я лежу на спине – воздух выходит из меня с каждым вздохом – и не вижу ничего, кроме потолка. Потолок смотрит на меня, словно ему скучно, словно он сто раз это видел.