Луч света, что окрашен в золотой (СИ)

Она беспомощно оглядела его, не решаясь произнести эти глупые, но такие обидные слова. А парень лишь махнул рукой, прерывая её очередные оправдания.

— Да-да, я помню, — устало кивнул он. — Просто это… немного обидно. Мне всё равно, что думают другие, но когда ты говоришь об этом…

— Диппер! — девушка присела ближе и похлопала его по щекам, вынуждая обратить на себя внимание. — Я никогда не осужу тебя, помнишь? Мне плевать на слухи, в конце концов, это твой выбор. Я говорила о другом! Ты… ты спрашивал его о…

Мэйбл невольно запнулась на имени. Пыталась произнести его, беззвучно шевелила губами, хмурясь и часто моргая. А затем просто помотала головой, шепча что-то невнятное, надеясь, что брат поймёт её и без слов.

— Ты говорил с ним об этом? — закончила она едва слышно, не решаясь поднять взгляд.

Диппер нервно сглотнул, закусил губу и виновато помотал головой.

— Прости… — прошептал он, чувствуя себя до невозможности плохим человеком. — Я… я не хотел поднимать эту тему.

Девушка кивнула, неловко улыбнулась, в попытке приободрить брата и рассеять его сомнения. Как-никак он ничем не мог помочь Гидеону. Зачем лишний раз вспоминать об этом, ворошить прошлое и вызывать непосильную тоску, сводящую их с ума. Лучше просто… забыть об этом, как о страшном сне. Не вспоминать ни белоснежные волосы, ни последние слова человека, которого они оба считали своим другом.

— Ты не виноват, Диппер, — Мэйбл обняла его так крепко, как только могла. — Ты ведь сделал всё, что мог. Это он повёл себя, как полный придурок…

— Да, — Диппер вздрогнул, когда сестра похлопала его по спине, утешая. Он не решился рассказать ей о том, что в тот день находился рядом, что видел смерть Гидеона и мог ему помочь.

— Я сделал всё, что мог…

***

Подниматься на последний этаж совершенно не хотелось. В голове мальчишки была тысяча и одна причина избежать очередной встречи с начальником. Он мог, например, потратить больше времени на дневник. Мог посидеть с Гэдроном, разбирая какие-то камни и скучающе наблюдая за тем, как тот смешивает их с разными реактивами. У него было столько идей и неотложных дел, что хотелось прямо сейчас развернуться и пойти прочь из знакомого коридора.

Впрочем, парень не был настолько глупым, чтобы искушать судьбу. Конечно он понимал, что просто отделаться за очередной прогул у него не выйдет.

Начальник ждал его на прежнем месте. Сидел, разбирая какие-то документы, и недовольно хмурился. Диппер уже привык к тому, что мужчина берёт на себя намного больше работы, чем должен был при его-то должности. В конце концов, начальники ведь не выполняют работу подчинённых? Они лишь руководят, подписывают какие-то соглашения, изредка проверяют канторы, чтобы удостовериться, что вся работа выполняется. Но Билл… он желал сделать всё сам, много раз перепроверить и переделать готовое, находя даже самые мельчайшие ошибки. Постоянно вводил что-то новое, пускал половину средств на обновление аппаратуры и укреплений каньона, что временами удивляло некоторых работников.

Возможно, именно поэтому это место, отдалённое от всего остального мира, всё ещё держится. Хватило бы всего месяца халтурной работы и кражи бюджета, чтобы стройная, годами выстраиваемая структура развалилась, словно карточный домик.

Диппер вздохнул, подальше отбрасывая эти мысли, и сел напротив.

Время тянулось ужасно медленно. Казалось, он не один час ждал, пока Билл поставит последнюю подпись, не спеша отложит листок бумаги и поднимет привычно насмешливый взгляд. Щелчок — и стопка документов сама собой запрыгивает в шкаф, а стол наполняется коробками с играми, чашками и чайником, вазочкой со сладостями. Уголки губ мальчишки невольно приподнялись, когда он заметил свои любимые конфеты, когда до его обоняния донёсся дивный аромат ягодного чая.

«Ладно, хорошо», — подумал мальчишка, жадно оглядывая это богатство. — «Сегодняшний вечер не такой уж и плохой…».

Он поглубже зарылся в плед, с ногами забираясь на кресло и нетерпеливо наблюдая за тем, как чашки наполняются кипятком. Знакомый аромат сводил его с ума, и, несмотря на всю свою выдержку, парень не сдержался и схватил горячую чашку. Пальцы почти до боли обжигал фарфор, но Диппер не обратил на это внимания — после противного холода и сырости он был готов на подобные жертвы.

Билл лишь усмехнулся, неспешно поднимая в воздух собственную чашку и потирая пальцами её краешек.

— Как прошёл день?

Диппер усмехнулся. Опять этот глупый вопрос — не было ни дня, когда бы Билл не задавал его.

— Мм-м, нормально, — отстранённо ответил он, наблюдая за тем, как пальцы в чёрных перчатках ловко справляются с картонной коробкой, извлекая на свет игровое поле.

Начальник окинул его долгим взглядом, выражая своё лёгкое недовольство. И Диппер прекрасно понимал, что ему не стоит провоцировать мужчину, но никак не мог справиться с искушением. Ему хотелось упрямиться. Хотелось выводить Билла, заставлять его злиться и требовать нормальных ответов.

Диппер знал, насколько это глупо, но ничего не мог сделать с этим желанием.