Вуаль. Крыло второе

Радость была не долгой. Стоило мне спрятать смартфон, как на меня вновь навалилось двойственное чувство не покидающее меня с самого утра. Тихо выругавшись, пробив двойку перед собой, увернувшись от хука воображаемого противника, перейдя на неспешный бег, я припустил в сторону поместья.

Старый колодец находился в ложбине, но стоило мне подняться на возвышение, откуда просматриваются практически все владения Мышкиных, в глаза бросился серый фургон, припаркованный на выгоне перед конюшней.

— Как задорно скверхи пляшут… — Протянул я, прекращая активацию окулуса, прибавив немного скорости.

Кое-что тут же привлекло внимание, даже без использования вязанки. Само место, перед которым находился автомобиль выбивалось из общей композиции выгона. Почти ровный круглый пятачок с поредевшей травой, покрытый следами шин и рытвинами по всему периметру. Даже в обычном зрение он выглядел как-то отчужденно. В окулусе же, это место оказалось ещё более примечательным. Там почти не было оргона, что свидетельствует о творившейся там недавно сильной волшбе с использованием эфира, которая его вытеснила. Такое я уже видел на Фагрисе в местах, где скверхи творили свои мерзкие ритуалы, потроша на жертвенниках «мясо», как они выражались.

Добежав до ворот поместья, я припустил дальше по грунтовке, в сторону конюшни. В середине пути стало ясно, что беседы с непонятными визитёрами не состоится. Пара человек, вроде мужчина и женщина, одетые в демисезонные куртки, грязно-зеленого цвета, не торопясь сели в фургон и уехали. Видя это, перейдя на шаг, я всё же не стал поворачивать обратно. Возле конюшни был Матвеич. Наверняка он поинтересовался у этих незнакомцев, по какой причине они здесь крутятся.

Мои предположения оказались верны. По словам нашего конюха, эти ребята представились орнитологами из какого-то зоологического общества. Отслеживали здесь миграцию подопытной группы птиц, которая бесследно пропала.

У Тани сегодня был выходной, по этому не став задерживаться, я направился к тому месту, где стояла машина. Обследование пятачка не заняло много времени. Уже через несколько минут мною были сделаны первые находки. Кто-то здесь наспех скрывал следы, но всего спрятать не получилось. У меня в руках сейчас был обломок человеческого зуба и несколько частей повреждённого огнестрельного оружия.

Устраивать «мозговой штурм» не было нужды. Два обращения к атминтису, просевший до сорока процентов резерв, и вся картина случившегося здесь была восстановлена. Виновницей того кромешного ада, что вчера здесь творился, была никто иная, как мама Эва. Оружие взрывалось в руках бандитов при попытке выстрелить, будто его стволы были забиты, в поднявшемся здесь урагане эфира, обезумевшие птицы клевали глаза охотникам до чужого добра, пришедшая в движение земля, ожив, открывала хищные чёрные пасти провалов, пережёвывая и выплёвывая изломанные тела. В это время, мама Эва величаво стояла в центре всего этого мракобесия, держа на ладони небольшую фигурку человека, сделанную из соломы, которая при каждом уколе иглой, вспыхивала эфиром магии.