Маркиз

Да и то, что он сказал, было… по меньшей мере странным. Как он узнал, что два молоденьких юноши, в качестве ординарцев стоящих за спинами Быка и Пирата, не юноши вовсе, а девочки-лисички? И почему это было неуважением?

Я обернулся к своей свите и заметил, что дочки Хули Цзин тоже изрядно нервничают. Были бы у них хвосты в человеческих обличьях, они бы ими сейчас полы мели.

— Пёс! — буквально прошипела одна из них. Правый или Левый Хвост, я так и не наловчился их различать. Та, которая с Пиратом была, короче.

Волк снова рассмеялся.

— Помет Хули Цзин решил посмотреть большой мир? Думаете, ваши зубки уже достаточно остры?

— Поострее твоих! — выдала теперь любовница Быка.

— Проверим?

— Хватит!

Тут я своими глазами увидел, как так получается, что женщина управляет мужчинами, и те ее слушаются. Бешеная Цань вроде даже голоса не повысила. Отчеканила слово, будто в металле. И все замолчали.

— Шан Лан — мой капитан, — сказала она в наступившей тишине. — Я ему верю как себе. Он спас мне жизнь уже больше десяти раз, и я точно знаю, что, стоит мне сказать ему «умри», он это сделает. И да. Он из народа Фу.

По шатру сразу же пронесся слитный выдох, словно все сразу же все поняли. Некоторые даже закивали, тот же Бык. У Пирата было такое выражение лица, которое можно было интерпретировать как: «Ну, это все объясняет!»

И только я стоял дурак дураком и ничего не понимал. Народ Фу какой-то! Что это вообще должно значить?

Мытарь, видя мое недоумение, пристроился за плечом и тихим голосом, но не шепотом, заговорил:

— Народ Фу живет за страной Фузань. Это остров, где обитают первые творения бога Фу Кси. Туда он послал их, чтобы те жили отдельно от настоящих людей. Они кровожадны и свирепы, их тела подобны человеческим, но головы похожи на собачьи.

Гноллы, что ли? Вот уж не знал, что в Китае есть эти, как мне казалось, чисто европейские собакоголовые чудовища. Но у Шан Лана башка вроде человеческая, только черты плюс-минус волчьи.

— Народ Фу исторически враждует с народом Хули, — продолжал меж тем Мытарь. Никто, что характерно, не мешал ему объяснять господину прописные для всех прочих истины. — В прошлом лисы истребили много волкоголовых. Причина вражды кроется в ревности лис, ведь они были хоть и более совершенным, но вторым творением Фу Кси.

Боже ж мой! Это не Китай, а какой-то заповедник гоблинов! В кого ни плюнь, все сплошь мифические существа! Лисы-оборотни, гноллы, колдуны-призыватели и заклинатели, воины-маги и сервера на ножках, вроде моего Мытаря, который помнит и знает все, что когда-либо прочитал. Только, кажется, к этому привыкнешь, а действительность тебе — бац под дых!

— И что? — голос мой тем не менее оставался спокойным, а тон — подобающим Стратегу. — Подождем, пока они подерутся, а потом продолжим военный совет?

Бешеная Цань неуловимо улыбнулась.

— Тигр-тигр… Ты по-прежнему остер на язык.

Она повернулась к своему капитану и что-то ему сказала — я не расслышал. Шан Лан тут же поклонился, сделал два шага назад и замер у стены шатра. Цань вскинула бровь, мол, так пойдет? Я, действуя по наитию, обернулся на Быка с Пиратом, и те, не сговариваясь, отдали приказ своим ординарцам выйти наружу.