На крючке ярости

Ноздри аристократического носа дворянина побелели от ярости. Человеком он был гордым и подобных оскорблений сносить не желал категорически, ни под каким видом их не приемля, и неважно, кем они были высказаны — другом или врагом.

— А ну-ка возьми свои слова обратно, ты… — в голосе графа зазвучал металл. Дэйв, почитая возможным и даже необходимым вмешаться, поспешно встал между потенциальными противниками.

Паоло, Тьери и примкнувший к ним Влад в растерянности созерцали происходящее. Анри незаметно подошел и встал позади отца, готовый оказать поддержку.

— Вы что, рехнулись оба?! — Дэйв, как человек, доселе хранящий еще некоторое благоразумие, гневно сдвинул брови, — Там, в прошлом, с нашими друзьями творится черти что, а вы тут…

— Скажи прямо — не с нашими друзьями, а с твоим хозяином! — итальянец скривился в презрительной усмешке, — Только и знаешь, что бегать, как собачонка, за своим обожаемым Рикардо, только о нем и думаешь!

— А ты думаешь только о себе! — вспылил, в свой черед разгневанный Эрик, — Все, что тебя интересует — безделье, тебе лень даже помощь оказать!!

— Да вы оба только о себе и думаете! — разозлился, не выдержав Дэйв, который вспыльчивостью ничуть не уступал своему хозяину, — Заткнитесь и займитесь делом, какого хрена балаган устроили в замке?!

Граф ухмыльнулся.

— Это мой замок, и я здесь устраиваю все, что захочу! А ты, если хочешь нарваться на драку — иди, подерись с итальяшкой, он только того и ждет!

— Я скорее тебе нос на сторону сверну, французишка! — не остался в долгу задиристый итальянец, делая шаг вперед и сжимая кулаки, — Да и этому неучу мозги на место вправлю!

Дэйв зарычал, немного склоняясь. Создалось впечатление, что с секунды на секунду за спиной его взовьется длинный черный хвост, хлещущий по бокам уже не человека, а дикого зверя. Глаза Марко засверкали желтым.

Эрик, единственный человек в компании спорщиков, презрительно улыбнулся.

— Два зверя на одного человека? Давайте, покажу вам, кто здесь трус и кто с кем не справится!

Анри за его спиной, созерцающий происходящее в молчаливом ошеломлении, наконец, почел за лучшее вмешаться и осторожно коснулся плеча разгневанного родителя.

— Папа…

Граф раздраженно дернул плечом, сбрасывая руку сына.

— Не лезь, Анри! Это мое дело!

— Боюсь, это не только ваше дело, — итальянский маг, переглянувшись со своим французским коллегой, сдвинул брови, — Клянусь, я не знаю, какая муха укусила вас всех, господа, но просил бы вас сейчас выйти на улицу. Вам необходимо или остыть, или выпустить пар.

Блондин всем корпусом повернулся к нему; лицо его потемнело от ярости.

— Ты гонишь меня из моего замка, итальянец?!

Марко, такого стерпеть уже просто не могущий, резко шагнул вперед, занося кулак.