Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

И тут несчастный медведь не выдержал. Я увидела, как он лопнул, из него вылетел небольшой завязанный мешочек. Описав дугу, он шлепнулся где-то в кустах скверика, а бесчисленные кубики белой губки посыпались на бойцов, покрыв их толстой, будто снежной, пеленой.

— Ну конечно, — проскрипел майор у меня за спиной. — Сто тысяч чертей и холера им в бок!

Где-то на краю поля битвы промелькнул вдруг сержант. На переднем плане Северин отчаянно пытался выпутаться из схватки. Муж Выдры, дико поблескивая очками, сражался как лев, от его ударов противники так и валились на землю, и я вспомнила, как кто-то из знакомых говорил о нем — сплошные мускулы, овладел несколькими видами борьбы. Похоже, правда, вон как славно работает!

На шум из «Альбатроса» высыпали люди, среди них я увидела пана Януша, тоже не слабак. Вновь прибывшие смело кинулись разделять противников, хотя и не поняли, кто с кем дерется. Рыбак громко поносил Зигмуся, Выдрин муж — отдыхающего-Шум свободно перекрывал возмущенный голос Зигмуся. Уже не повторяя, а утраивая слова, он жаловался, что на него напали и втянули в хулиганскую драку, его, честного человека и гражданина! Свой чемоданчик он нежно прижимал к животу, и я удивилась, как он, чемоданчик, выдержал. Ага, оказывается, предусмотрительный кузен перехватил его двумя ремнями. Зигмусь очень любил заботиться о своем имуществе. Не сомневаюсь, после сегодняшнего ещё больше полюбит. Может, даже страстно.

Майор, стараясь держаться в тени деревьев, незаметно подкрался к толпе на мостовой и смешался с ней. Никто не обратил на него внимания, впрочем, со всех сторон подходили и подбегали люди, интересуясь, что здесь происходит. А уже ничего не происходило, представление закончилось.

Выдра разыскала в уличной пыли и нежно прижимала к груди останки распоротого медведя и громко рыдала. Муж утешал её По примеру майора я, осмелев, тоже подобралась поближе и уже могла расслышать слова, в которых Выдра изливала свою скорбь: вот теперь пан Станислав будет иметь все основания отругать её, не надо было ей без спросу, тайно, забирать бедного медведя, и что теперь делать, не может же она возвратить игрушку в таком состоянии, нет, рука не поднимется вместо целого и чистого медвежонка отдать вот это распоротое безобразие!

— Ну так купим другого, — успокаивал супругу муж. — Отдашь новенького, не плачь. Хорошо, хорошо, ещё сегодня позвоню, чтобы завтра же и привезли. Ладно, сам съезжу, обещаю тебе!

Клянусь, в этот момент у меня уши были как у царя Мидаса!