На стремнине века. Записки секретаря обкома
- Автор: Чуянов Алексей Семенович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Политиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «На стремнине века. Записки секретаря обкома». Краткое содержание книги:
Литературная обработка Ивана Падерина.
— Чуйков требует от командиров полков и дивизий подтянуть штабы вплотную к переднему краю. Вплотную...
Это было сказано полувопросительно: дескать, можно ли нарушать уставные нормы, ведь под огнем пулеметов и минометов штабные службы потеряют работоспособность.
— И член Военного совета, и начальник штаба тоже требуют «вплотную». Это Гуров и Крылов. Сами сидят под носом у немецких автоматчиков и других тянут на передок, под пули...
— Молодцы, — вырвалось у меня.
— Кто? — с удивлением спросил офицер.
— Ну, хотя бы Крылов.
— Крылов — начальник штаба армии. Понимаете, армии?
— Хоть я гражданский человек, но умею отличать телегу от танка, — отпарировал я, а про себя отметил: вот такие «сочувствующие» штабам уже свыклись с откатыванием на восток, и для них оборонительный рубеж за Волгой не беда.
Все переглянулись, уступили мне место возле стола. Я вновь пристально вглядываюсь в план города. Широкая синяя полоса обогнула Мамаев курган с юга, затемнила вокзал, часть улиц центра города и острым концом воткнулась в Комсомольский садик. Вот почему нет звонков из города: наш бывший КП с узлом городской связи занят фашистами. В голове поднялся шум. Я вроде разучился думать, но через этот шум до моего слуха все же доходит смысл разговора о решении Чуйкова — подтянуть штабы вплотную к переднему краю. Одни говорят, что это рискованный шаг — штабы могут оказаться в плену; другие утверждают, что иного выхода у Чуйкова нет: если он решил навязать противнику ближний бой и сражаться за каждый дом грамотно, оперативность штабов по организации взаимодействия тут нужна, как воздух для дыхания...
Я молчу, жду, когда смолкнет шум в голове. Офицеры начинают делиться впечатлениями о Чуйкове.
— Явился на КП фронта в белых перчатках. Вроде удивить кого хотел: вот какие бывают в натуральном виде военные дипломаты. Парадный генерал. Но тут же выяснилось, что белые перчатки носит вынужденно — экзема на руках. Потом, когда дал бой на Аксае, и теперь, когда рванулся без оглядки в Сталинград и уже задал Паулюсу несколько загадок, надо думать, он не только дипломат. Еще в гражданскую, девятнадцати лет, командовал полком. Два Красного Знамени получил в ту пору...
— Посмотрим... Уже свежие резервы просит.
— Бой в городе, как правило, кровопролитный, — напомнил строптивому третий голос.
— Для кого? — спросил я, не отрывая глаз от синих стрел на плане города. — Для наступающих? Или для обороняющихся?
— Те и другие несут большие потери, но в своем доме и углы стреляют, если они заряжены.
— Значит, преимущество на нашей стороне.
— Все зависит от твердости характера организатора и умения руководить боевыми действиями. Части рассыпались по подвалам и закоулкам, каждый ротный и взводный сам себе хозяин.
Я не знал, как с точки зрения военных специалистов следует организовать управление подразделениями, рассыпанными по подвалам, и потому сказал:
— Каждый «сам себе хозяин» — коммунист или комсомолец.
— Разумеется, — согласился со мной собеседник. — Партийная и комсомольская прослойки есть в каждом подразделении.
— Зачем же лишать их доверия? — заметил я.
В конце этой короткой беседы с офицерами штаба фронта мы обменялись мнениями о начальнике штаба 62-й армии Николае Ивановиче Крылове. Я встречался с ним однажды, 19 августа, в день прибытия на Сталинградский фронт. Он прилетел из Махачкалы, где лечился после ранения. Участник обороны Одессы и Севастополя. Вдумчивый, неторопливый на слово. Еще не очень поправился и сразу попал в круговорот — на пост начальника штаба армии. Несколько дней, до прихода Чуйкова, исполнял обязанности командарма. Как тут говорят, штабное дело знает хорошо, волевой и внимательный к подчиненным начальник. Чуйкова встретил без ревности, так, будто давно они знают друг друга.
Когда я вернулся в расположение оперативной группы обкома, меня ждала записка заместителя наркома танковой промышленности СССР А. А. Горегляда и директора Тракторного завода К. А. Задорожного:
«Тов. Чуянов, тов. Воронин!
Ваше местонахождение, по непонятным для нас причинам, нам не известно. От вас, к сожалению, посыльных нет. Наш посыльный к вам не возвратился, видимо, разыскивает вас. Так как мы связаны с решением вопроса о спецмерах с вами, а обстановка может сложиться неожиданно, просим сообщить обстановку и решение о способе, сроках проведения спецмер (имеется в виду взрыв заводов. — А. Ч.). По нашим данным, обстановка с каждым часом осложняется. Просим понять, что на таких заводах, как «Красный Октябрь», «Баррикады», СТЗ, если будет необходимость, на проведение спецмер потребуется 4 — 5 часов. Не имея связи с Москвой (ВЧ не работает), мы не можем доложить правительству о создавшейся обстановке.