Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11
- Автор: Сорокин Геннадий Геннадьевич, Новицкий Евгений Игоревич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Интернет издательство "Vitovt"
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Детектив-Ностальгия. Компиляция. Книги 1-11». Краткое содержание книги:
Марина попробовала мясо. Оно было восхитительным: прожаренным, сочным, без корочки. Прованские травы придавали ему какой-то особый, изысканный вкус. В винах Федосеева не разбиралась, но, судя по этикетке, вино было не из гастронома на углу. За поздним ужином к Джо вернулось разговорчивое настроение, и он пустился в воспоминания о своем детстве и юности:
– Я родился в интересной семье. Мой отец был ярым франкофилом. У нас дома был самый настоящий культ Франции: между собой мы общались исключительно на французском. Кухарка готовила средиземноморские блюда. Книги только на французском. Я лет в двенадцать попытался понять, что это – личная фронда моего отца, или он по каким-то неизвестным причинам с детства влюбился в страну, где никогда не был? Сейчас я думаю, что большей частью это была фронда.
– Джо, я не такая умная, как ты. Если говоришь непонятные слова, то сразу же объясняй, что они значат.
– Фронда – это фига в кармане, которую ты боишься показать коммунистической партии. Анекдоты про Брежнева – это фронда чистой воды. Я, кстати, тоже фрондер, но только по отношению к своему отцу. В двенадцать лет я взбунтовался и заявил, что больше не хочу учиться в школе с французским уклоном. Я сказал отцу так: «Лучшая страна на свете – это Советский Союз. Я хочу изучать русский язык и потом, после войны, получить высшее образование в СССР». Мой отец был против, но меня поддержал дядя, очень влиятельный генерал-политработник. Благодаря его связям я попал в школу при советском посольстве. Потом я служил в армии, воевал против «красных кхмеров» в Камбодже, немного поработал у дяди в политуправлении и по разнарядке поступил в МГУ. В Москве я распробовал русскую кухню… О, о Достоевском, о Пушкине! После русской школы я просто обязан был восхищаться всем русским и на любой вопрос о русской культуре отвечать: «Мой любимый писатель – Достоевский. Любимый композитор – Чайковский». И далее все в том же духе. В университете я так и говорил, но на самом деле ни одной книги Достоевского не осилил. Слишком мудрено и скучно он пишет. Не сравнить с Морисом Дрюоном, которым я зачитывался в детстве. С русской кухней – та же история. Я могу съесть кусок холодца, но вкуса его не понимаю.
– Ты столько лет живешь в России и не привык к нашей кухне?
– До семнадцати лет я рос в семье, где на обед подавали луковый суп. Ты пробовала луковый суп, национальное французское блюдо? Поверь мне – это гадость. Лучше одним рисом питаться, чем в луковом отваре гренки вылавливать.
Выпив вина, Марина осмелела:
– Джо, как тебя зовут на самом деле?
– Не важно! Зови меня Джо. Я привык к этому имени и менять его не собираюсь. Если тебе кажется, что это имя вульгарное, короткое, как собачья кличка, то можешь называть меня как-нибудь напыщенно. Джонатан, например. Или Джордж. Мне без разницы.
В непринужденной беседе, под хорошее вино и шампанское, время пролетело быстро. Марина перестала бояться Джо.
«Он интересный мужчина, – думала она, пропуская мимо ушей рассказ вьетнамца о его жизни в Москве. – Все в городе содрогаются при одном упоминании о нем, а я – ничего, сижу с Джо за одним столом, пью вино».
Федосеева посмотрела на опустевшие тарелки, промокнула губы салфеткой.
«С вьетнамцем я еще не пробовала», – промелькнула хмельная мысль.
– Пошли, – предложила она.
Ночью Джо проснулся, вылез из-под одеяла, сунул ноги в тапочки, накинул расшитый китайскими драконами халат, пошел в туалет.
«Старею, что ли? – подумал он. – Раньше я по ночам не просыпался. Может, простыл или, того хуже, простатит подхватил? С проклятой сибирской погодой что угодно можно застудить, а в чем причина, не узнаешь. Парадокс рыночной экономики: платных врачей нет, а в поликлинике меня лечить не будут, потому что я иностранец и нигде не прописан».
Из личных апартаментов Джо спустился в комнату охранников, по-хозяйски толкнул дверь, вошел в прохладное, еле отапливаемое помещение. В дежурке был полный порядок. Один охранник играл в примитивную компьютерную игру «Диггер», другой спал. Старший смены только что вернулся с обхода.
– Все спокойно! – доложил он.
– Сколько сейчас времени? – спросил Джо. – Девять утра? Что-то я не слышу работниц в цеху.
Охранники переглянулись.
– Джо, сегодня суббота, – напомнил старший смены. – По выходным девушки работают с одиннадцати часов.
На первом этаже административного корпуса располагался нелегальный цех по разливу водки. Работали в нем девушки-вьетнамки, уволенные по сокращению штатов с завода химического волокна. По двенадцать часов в день они сортировали и мыли пустые бутылки, счищали с них старые этикетки и наклеивали новые. Двое парней-вьетнамцев разливали в бутылки спирт, разведенный водопроводной водой. Из одного литра технического этилового спирта получалось три литра водки. Некрепкой, с осадком на дне бутылки, зато без привкуса сивушных масел и резкого запаха ацетона. Сибирские пьянчужки вьетнамскую водку уважали. Еще ни один человек ею не отравился.