Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— А когда-нибудь ты могла столько же сделать?

— Что ты! Всегда им завидовала.

— У нее не все в порядке с головой, — с каким-то даже испугом произнесла Юлита, разрезая свой красный костюмчик. — То есть, извини, я не хотела тебя обидеть, Иоанна, но ведь ты работаешь все же умственно, а не физически.

— А сильный мужик всегда найдется, — поддержала ее Малгося. — В физическом отношении. Вот в умственном с ним могут быть проблемы.

— Вообще-то поумнее и нам бы не мешало быть, — несколько запоздало спохватилась я. — Резать костюмчик надо было на террасе, а не здесь, одно от другого трудно отличить.

Обе они с Юлитой сидели в гостиной на полу, на красном ковре, который, правда, не был таким ярким, как костюм. И все же на нем могли зацепиться и остаться небольшие кусочки и нитки от бывшего костюма. Правда, обе они, и Юлита и Малгося, были по натуре очень аккуратные, я знала, что уберут за собой тщательно.

Пока они приканчивали костюмчик, я вышла на террасу и занялась кошачьими домиками. Их приходилось ставить по два, один на другой, иначе не поместились бы. Кошки сами решали, где им спать, в партере или в бельэтаже. Я принялась отдирать с одной такой пары домиков кусок пенопласта, которым прикрывалось все сооружение. В партере, видимо, кто-то из котов спал крепким сном и, внезапно разбуженный, в полном переполохе черной пулей вылетел на террасу прямо мне под ноги. Но не убежал, метрах в двух опомнился, сел, оценил ситуацию и принялся потягиваться.

Две особы, отнюдь не сильные мужчины, сумели снять один домик с другого. Открыв верхнюю древесно-стружечную плиту, мы без труда затолкали внутрь остатки Юлитиного гардероба, на самое дно. Подумав, переделали: поместили красные ошметки сверху, внизу неизвестно, как долго они могли сохраняться в хорошем состоянии. Потом, подумав, вернулись к первоначальному варианту, ведь кошки могли верхний слой выволочь наружу. Подумав еще, решили, что лучше всего было бы новые ошметки смешать со старыми и добавить еще каких-нибудь других, дополнительно. Припомнился мне красный свитерок, с незапамятных времен валявшийся у меня где-то без надобности. Удивившись самой себе, я нашла его очень легко. Свитерок тоже был красный, но другого оттенка, шерстяной, и я очень обрадовалась, обнаружив на нем следы трудолюбивой моли — все-таки мне было его немного жалко, а раз моль его уже попробовала, значит, прикончит, и чего жалеть.