Пограничник
- Автор: Кусков Сергей Анатольевич
- Серия: Мир для его сиятельства #4
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Пограничник». Краткое содержание книги:
Рома Лунтик, попаданец в графа Пуэбло, защитив тылы и начав модернизацию графства, продолжает поход с целью защитить границу от людоедов-орков. Но отнюдь не людоеды главный его враг, и все начинания вновь под угрозой уничтожения.
— Последнее — перестраховка, чтобы потом не свалили всё на какого-нибудь «захватчика» бургомистра и снова не начали бузить? — уточнил Йорик.
— А как же, — понимающе закивал я. — Если сенат утверждает — пофиг, кто магистратом был и у власти стоял, отвечать будут все.
— Эх, Рикардо! Мне бы так мудрёно говорить! — восторженно пробормотал Вермунд. — А то мечом махать умею, а тут такая наука!.. А я!..
Остальные члены совещания, судя по лицам, разделяли эту мысль — также сидели обалдевшие, изредка кивая, подавленные моим словоблудием. Кроме Анабель — ту ничем не удивишь, в её глазах читалась гордость: «Знайте наших!» Не зря же слова «Брюссель» и «бюрократия» — синонимы.
— Мы много забыли со времён Империи, — под нос фыркнул я, стараясь сгладить и не выпячивать иномировость. — А между тем римские юристы и римские ораторы вспоминаются через века — вона какие крепкие профессионалы были! И понятие «римское право» через полторы тысячи лет актуально.
— Там? — Это Рохас, сощурившись.
— Это основа основ, — встряла Анабель. — Что может быть важнее? Всё, абсолютно всё должно быть основано на праве, и права эти чётко прописаны в специальных, доступных всем для изучения книгах. И судить кого-либо можно только на основании этих книг, и никак иначе.
Никто с этим спорить не хотел, хотя местные «девяностые» после распада Империи и попадания в другой мир внесли в местное правоприменение свои коррективы. Коррективы коррективами, но в целом договора местные старались соблюдать, пусть и не так, как у нас — мир не безнадёжен. А люди с бюрократией в крови мне нужны, как воздух. Я продолжил:
— Также передаю отдельный пергамент для магистрата города с моей печатью, который прошу отдать горожанам под белым флагом, соблюдая все осторожности — не подходя близко к городу и не входя внутрь, ибо мы — враги, от врага можно ждать чего угодно. В данном пергаменте я повторяю текущее наше состояние войны для их магистрата, дабы не могли потом сослаться на незнание. И посему, раз город обо всём уведомлен, война вступает в полную силу с момента получения данного пергамента.
Обязываю прилюдно, дабы никто не мог сказать, что не ведал о таком приказе, или не понял правил, ему не разъяснили, довести до сведения командного и офицерского состава вверенного корпуса правило: пленных не брать. Захваченных некомбатантов, не державших оружие, направлять или во внутренние области графства, к замку Пуэбло, на строительные работы, или передать управляющему виа на временное пользование до окончания боевых действий. После окончания войны и подписания мирных соглашений все некомбатанты, вне зависимости от сословия, будут отпущены домой без выкупа, но до того момента обязаны работать на благо графства как военнопленные, искупая вину своего бурга.
— Шикарно завернул! — А это Астрид. — «Искупая вину».
— Стараюсь, — хмыкнул я.
— А чего без выкупа? — А это… Конечно же Ансельмо.
— После любой драки должен быть мир, — пояснил я очевидное для себя. — Если мы подписались, что не враги более — людишек надо вернуть. И они пусть наших вернут, если есть кого. Принцип «всех на всех».
Этой логики не поняли. Точнее не поняли её причин, тут принято всех пленных отпускать только за выкуп, плевать что там с окончанием войны. Буду вводить новые правила. А ещё тут нет принципа неприкосновенности послов — тоже буду вводить новые правила и обозначать, что так нельзя. В моём мире европейцев и азиатов — да всех в принципе, это делать учили монголы. За убийство послов эти кочевые перцы ровняли города с землёй. И наоборот, любой чел с грамотой посла на территории улусов, конечно, мог быть обобран хитрой тамошней торгашнёй, но вот жизням послов никогда нигде угрозы не было. Своих вассалов ханы кокнуть на своей земле могли, но вот посланников иных государств всегда отпускали с миром. И того же от других требовали. Ой, бедный я бедный! Что на себя взваливаю!