Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - 2

— Одной мне это не осилить, была надежда на Норвина, но он со мной даже не связывался. Я пыталась, но артефакт молчит.

Страшно не люблю неизвестность, ожидание и такое подвешенное состояние, когда начинаешь дергаться от каждого стука в дверь и шагов за спиной.

— Переживаешь? — черные глазки смотрели сочувственно. — А помнишь, я тебе говорил, что тиины не испытывают человеческих эмоций? Так вот, где-то меня обманули! Потому что я чувствую и боль, и тревогу, и грусть, и много чего ещё.

Признание фамильяра заставило улыбнуться. Если бы не он, давно бы тронулась рассудком, а Пискун все время меня поддерживал и отвлекал разговорами.

— У нас говорят: “С кем поведёшься от того и наберешься”

— Знаю-знаю. А еще: “С волками жить по волчьи выть”, - добавил с иронией.

— Молодец, хорошо усвоил уроки Елены Аркадьевны.

— Ага, очеловечился. Вот буду вам с Норвином под дверями спальни петь песни петь посреди ночи, узнаешь!

— Только, пожалуйста, не “во поле березка стояла”. В тот раз мы полночи не могли уснуть от смеха.

— А по-моему это самая лучшая песня! — возразил он. — Вам же надо о наследнике когда-нибудь подумать?

— Да, вот только твое пение вызывает желание безудержно хохотать.

— Тогда спою что-нибудь лирического. “Очи черные” подойдут?

Пискун довел меня до нервного хихиканья, так что я еле попала в рукав халата. Потом проверила, если в кармане перчатки — пора сделать обход, а то мои девочки уже заждались.

— Давай уже браслетом становись, шкура мохнатая, дела не ждут.

— Есть, капитан! — расшалившийся фамильяр молнией обвился вокруг запястья, и я ощутила знакомую тяжесть серебра.

Сегодня я припозднилась, снова ездила в новый госпиталь с нейтом Клавиусом. Казалось, этот человек горит идеей не меньше меня, все делает четко и быстро, не спорит и терпеливо обсуждает со мной все предложения, даже если в глубине души считает их блажью.

А еще мы приняли на работу одного старенького мага земли, он уже перевез в оранжерею первую партию рассады целебных растений и начал разбивать огород. Услышав, что скоро туда переедут куры, долго охал и ахал, а потом велел соорудить курятник с колючей проволокой, дабы ни одна несушка не посмела покуситься на редчайшие экземпляры манийских бархатцев и синей петрушки.

В коридорах госпиталя практиканты, сбившись в кучку, обсуждали радостную весть:

— Наконец-то эти зануды уберутся восвояси! Я боялся, что меня заставят комментировать вскрытие.

— Я уж думал, меня отчислят…

— Если бы меня выгнали, папка бы ремень порвал о мой зад, а потом сделал бы новый… тоже кожаный.

— Интересно, почему они так внезапно уезжают?

Заметив мое приближение, парни замолчали и расступились, давая дорогу. Дэрин поприветствовал меня широкой улыбкой:

— А что это вы несете, нейра Эллен? Давайте помогу.