Вот Жизнь Вечная: Жития и чудесные видения святых Василия Нового и Григентия, архиепископа Эфиопского

Никто из находящихся рядом сотоварищей, шествующих вместе с ними, не знал, что это были за предметы, о которых они беседовали, и что за несказанные дела, о которых они советовались.

Так шествуя, пришли они к некоему святилищу, наполненному светом и радостью. Все начали петь псалмы, а затем единым гласом возгласили прошение к Господу о даровании защиты и милости Его.

Закончилось видение и сон, и Григентий, придя в себя, стал размышлять о том, что выражало это видение, которое созерцал он в течение долгого времени. Так оно было наглядно и ясно, как будто пережил он его наяву.

И, будучи просвещен свыше, понял он, что намеревается Господь вверить ему предстоятельство и управление Святою Его Церковью. Как только успокоился он, то пошел в храм Спасителя, называвшийся Константиновым, который первым из всех церквей города был построен в Риме благочестивейшим царем Константином Великим. Стоял этот храм близ Римской Патриархии, и был величественным, украшенным мрамором и мозаиками и расписанным чудесно.

В эту церковь и пошел Григентий, ибо там находилось изображение Господа нашего Иисуса Христа. Боголюбивейший Григентий часто ходил к этой иконе, молясь и дивясь ей. Ибо стоял он как будто перед Самим Владыкой Христом и с большим страхом молился, простирая к Богу руки свои, исповедуясь со слезами и моля Господа о просвещении, милости и о том, чтобы не отринул Он его от Царства Святой Троицы.

Следующий таинственный и необычайный случай из жизни его, связанный с этой иконой, рассказал он мне, ибо принудил я его сделать это ради назидания и братской любви. И рассказал он мне следующее:

— Уже достаточно времени молился я, стоя там, и ноги мои, уставшие от трудностей путешествия, плохого самочувствия и пребывания на чужбине, сгибались от бессилия. Потому пожелал я закончить молитву мою, чтобы успокоиться и отдохнуть. И вдруг увидел я свечение огненное рядом с иконой, которое сильно пламенело, причем почувствовал я, как все тело мое облучается сильным потоком. Случилось это со мной потому, что кроткие очи Владыки моего были обращены на меня, так что забыл я боль и бессилие тела своего и продолжал стоять с еще большим желанием и радостью на молитве.

А вскоре увидел я, как яркость этого свечения и изображение на иконе обратилось в некоего прекрасного Мужа, внушительного и во всем благообразного, в действительности живого, ибо глаза и ресницы Его двигались, поворачиваясь туда и сюда вместе с Ликом Его, как у человека. Я же стоял и сладостно размышлял о том, что созерцанием красоты Лика Его, которую не могу я описать, не мог бы я насытиться, даже если бы было возможно смотреть на него во все время жизни моей!

И стоял я как пригвожденный, не желая уйти и созерцая эту излучающую свет красоту, ибо чувствовал, что — если выразить это словами — лился в душу мою небесный мед, а ум и сердце мои, лицо и руки, ноги и все члены тела радостно наслаждались. И потому в тот же час, когда почувствовал я несказанную и медоточивую сладость, сказал я: «Говорят некоторые о Царствии Небесном. Вот, смотри — Царствие Небесное воистину существует! Вот необычайная сладость, несказанное призвание и состояние! Говорят некоторые о Рае. Вот Рай, слава, наслаждение, неисповедимое утешение и наслаждение для уповающих на святое Его имя! Говорят, что на небесах существует вечная жизнь, светлое благолепие и красота. Вот жизнь вечная! Вот благолепие и красота непередаваемая! Смотри, душа моя, на таинство, каковое ты никогда не видела, и да буду удостоен я насладиться им в вечной жизни после смерти моей! И если Царствие Небесное предназначено для вечного наслаждения праведников и святых, то какое же это непостижимое чудо, превосходящее всякое разумение!»