Тень деформации

«Уважаемый обезьянус», — отмыслеэмоционировал я, пока «племянничек» кивал Кристине телом, ну и отправлял ей весьма забавный, наверное, и к лучшему, что непонимаемый мыслеобраз: «привет, глупая, но специальная и полезная транспортная баба».

«У меня это, как бы, сопроцессор отдельно, а весь я без него. Поставить его можно? Я привёз, уж больно штука полезная. Детишек я, по слову твоему, наплодил. Тысячи две, не менее».

На что джокаэро поплюмкал губами, выразил восхищение моими репродуктивными талантами, ну и обозначил, что почему не поставить.

Тут племянничек выдал, в стиле: «на хер старого пердуна, я сам справлюсь!» — но был повержен о палубу патриаршьим подзатыльником, а я ухвачен за лапу и тягаем в недра станции. Только и успел я Кристину за собой поманить, против которой обезьянус не возражал, грозно «у-у-укнув» на намылившегося было с нами ксенолога.

По дороге я объяснил, что я, какой был, вправду помер, то есть тело совсем даже другое. Но я — это я. На что примат покивал, выдал «бывает», а в медицинской стал в меня тыкать приборами, возмущаться и подпрыгивать. На тему, что за варповщину я столь криво, косо, по-дурацки в себя напихал? В общем-то, отметил джокаэро, смысл имеет, но сделано всё через задницу, и можно лучше. И надо мне на пару лет на станции поселиться, сделает он «совсем замечательно».

От чего я, с некоторым сожалением, отказался в стиле «как-нибудь потом, при случае, не до того сейчас». В общем-то, то, что биоимпланты у астартес довольно «кривые» — вещь разумному довольно очевидная. Подозреваю, частично намеренно сотворённое Импи ограничение, но да не суть.

Вот только торчать пару лет у джокаэро я не готов, дел невпроворот. Хотя, налёт несунов на окопавшихся обезьянусов… Я бы посмотрел, их же на запчасти разберут чуть ли не раньше, чем они из варпа вылезут.

Ну а дядюшка отмыслеэмоционировал в стиле: «Хозяин — барин, если что залетай, поможем. Только рукосую этому не давайся, ему ещё учиться и учиться!» Образ возможного «неудачного эксперимента» рукосуя, с моей рожей притом, весьма впечатлял. И надёжно отвратил меня от «тренировок на Терёхе».

А тем временем пенсионер бухнул мою тушку на заскрипевший «медицинский стул», поцокал губами и дал согласие на моё «а давай я на пол, что ли, лягу». И, в десяток минут, вогнал сопроцессор мне в затылочный аугмент.

Честно говоря, вставал я с широкой улыбкой и в фактическом восторге: очень мне сопряжение с сервочерепом понравилось, как и со всем остальным. И да, общая скорость мышления выходила именно как: «остановить время, чтобы подумать». Ух, я им всем устрою, радовался я грядущим бедам всяких «им».

Ну и излучатель свой я почувствовал волкитный, что весьма неплохо.

«Надо ещё чего?» — полюбопытствовал добрый дядюшка обезьянус. И я героически отмыслеэмоционировал, что «нет, спасибки большущее».

Вообще, конечно, хотелось всего и много. Но, во-первых, со мной мой обезьянус будет, главное — его до своей требухи не допускать. А, во-вторых, слишком наглеть, да и слишком зависеть от обезьянусов не хотелось. Да, они приятные и симпатичные разумные, весьма полезные, но… не стоит, в общем.