Отбор для самозванки

— А вот и подходящий момент, — внезапно обрадовалась Анхис, наверное, мечтая, чтобы меня обнял Кондратий.

— Я могу ему помочь? — спросила, дотрагиваясь пальцами до едва дышащего малыша. — Что с ним такое?

Глазки его не открывались. Мое сердце екнуло.

— Подожди. Не тормоши его, — сказала богиня со всей серьезностью. — Попытайся разглядеть травмы пострадавшего.

— Я не ветеринар и даже не врач, — взвилась, еле сдерживая подступающую панику. Чувство собственной беспомощности сильно раздражало.

— Просто приглядись, — настаивала бестелесная помощница.

— Если бы у меня еще рентгеновское зрение имелось, — процедила, понимая, что теряем время.

Тем не менее попыталась сделать так, как велела богиня.

Котенок дышал слабо. То и дело жалостливо всхлипывал, тратя последние силы. Схватив белые и синие нити, скрутила их и приложила к позвоночнику. Я по-прежнему не имела понятия, какие повреждения получил зверек, но решила действовать.

— Еще на животик наложи, — вмешалась Анхис.

Не медля, выполнила ее просьбу. Котенок вытянул лапки и открыл зеленый глаз. Больше не раздумывая, взяла его на руки. Прижимая к груди дрожащее тельце, вернулась домой. Скинув обувь в прихожей, прошла в ванную, чтобы помыть под теплой струей найденыша. Малютка не дергался и не сопротивлялся. Обмяк на моей ладони, слабо мяукая.

Замотав первого подопытного из семейства кошачьих в полотенце, уложила его на свою кровать. А сама тем временем отправилась в магазин за кормом.

— Зачем было тащить его домой? — спросила Анхис, когда я возвращалась, нагруженная всем необходимым для нового питомца.

Да, я твердо решила оставить его себе. Совесть не позволяла выбросить малыша обратно. Долго в этом жестоком мире в одиночку он не протянет.

— Жалко. Посмотри, какой он мелкий, — ответила, забираясь на свой этаж. — И вообще, почему я должна перед тобой отчитываться?

Богиня фыркнула и замолчала. А я принялась раскладывать покупки. Котенок так и спал, завернутый в махровое полотенце.

— Будешь Бубликом, — сказала, поглаживая малыша по рыжей шерстке.

Анхис злилась на меня всего пару дней, а затем начала играть с Бубликом, обернувшись в мышку. Окрепший котенок резво гонялся за ней по квартире. А я не переставала удивляться, как, все-таки, быстро он пошел на поправку.

С работой мне по-прежнему не везло. Обещания перезвонить не сбывались.

С деньгами выручала мама. На том я и держалась.

Осень подползла к середине. Листья с деревьев облетели, оставляя ветви голыми и застилая землю пестрым ковром. Бублик полностью освоился в квартире и вовсю точил когти об угол дивана. Анхис тихо посмеивалась над моими воспитательными беседами с котенком.