Три жизни Красина
- Автор: Могилевский Борис Львович, Прокофьев Вадим Александрович
- Год: 1968
- Язык: русский
- Год: Советская Россия
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Три жизни Красина». Краткое содержание книги:
Миноносец ожидал в Дувре. Эскорт — в открытом море.
Красин и Ногин поднялись по парадному трапу. На палубе их встретил капитан. Леонид Борисович был приятно удивлён — капитан немного говорит по-французски и по-русски. Оказалось, что он долго служил на Дальнем Востоке и не раз заходил в русские порты. Матросы были предупредительны, офицеры любезны. Красина поместили в капитанской каюте, Ногину кто-то из помощников уступил своё жильё.
Июль начался жарой. Но с моря всё время задувал освежающий ветер, ход у корабля был превосходный.
Красин прошёл на нос корабля. Он никогда не уставал любоваться морем. Глядя вдаль на белые барашки волн, он думал о том времени, когда моря и океаны вновь станут бороздить тысячи мирных судов. И ничто, кроме стихии, им не будет угрожать. И вспомнился Питер, Кронштадт в тяжёлые годы гражданской. Наверное, и по сей день там стоят на мёртвых якорях обшарпанные, ржавеющие транспорты — им некуда идти. И белые пассажирские разваливаются в затонах — из России никто не едет в далёкие страны...
Надо открыть морские дороги советским пароходам.
Рано утром 3 июля Красин поднялся в радиорубку, в эту святую святых военного корабля. Радист с готовностью отстукал текст. «Копенгаген. Литвинову...» Красин сообщал о времени прибытия, о необходимости встречи.
И снова палуба. Сегодня море немного сердится. Так, поигрывает балла на 4–5. Когда смотришь вдаль, серые волны теряются на тёмно-сером фоне воды, и только белые гребни топорщатся пенной гривой.
Но вот миноносец повернул навстречу ветру, и волна с разбегу бьёт в острый нос. Словно взрыв, фонтан брызг и лёгкое содрогание корпуса.
Качка невелика, поэтому ленч прошёл весело и непринуждённо.
Но после завтрака неприятное известие. Миноносцы не зайдут в Копенгаген. Ногин считает, что в Лондоне перехватили их радиограмму Литвинову и сочли нежелательной эту встречу. Вот и цена любезности Ллойд-Джорджа.
Скоро Або.
7 июля Советское правительство, после доклада Красина, известило Лондон о своём согласии с основными положениями памятной записки. Открывалась дорога для будущего соглашения. Но неожиданно для всех 12 июля 1920 года Керзон прислал телеграмму, категорически предлагая Советскому правительству заключить перемирие с Польшей. И немедленно остановить продвижение Красной Армии к Варшаве. Керзон точно обозначил границу, за которую не должны заходить красноармейцы, — эта запретная черта — 50 километров к востоку от линии Гродно — Яловка — Немиров — Брест-Литовск — Дорогобуж. А также восточнее Перемышля вплоть до Карпат.
Манёвр Керзона был ясен. Надо выиграть время. Получить передышку и помочь реорганизовать польские войска.
17 июля правительство РСФСР ответило Керзону, что оно за мир и всегда выступало с мирными предложениями. Но ведь сейчас речь идёт о мире не с Англией, а с Польшей. Значит, не лорд Керзон, а по крайней мере министр иностранных дел Польши Патек должен просить об этом Советское правительство.
Керзон не унимался. Хорошо, Англия воздержится от участия в переговорах между Польшей и Россией. Но!..
Керзон заговорил языком угроз. Он сообщил Москве, что всякие встречи с советскими представителями по вопросам торговли прерываются.
Польша обратилась к Советскому правительству с просьбой о мире. Ей ничего иного и не оставалось. Но одно дело просьба, другое — желание установить мир. С этим паны не спешили.
Красная армия подходила к Варшаве.
Было ясно: место Красина сейчас не в Москве, а в Лондоне. Ведь со дня на день можно ожидать новых демаршей Керзона. Их нужно отбивать немедля там, в Англии.
Клышко прислал телеграмму — кое-кто из английских промышленников, несмотря на запреты, делает авансы советской делегации.
Надо ехать.
...Красин вытащил из кармана немножко потрёпанный бумажник. Испугался, что он пуст... Потом вспомнил, что заграничный паспорт лежит в другом кармане. Достал, перелистал страницы, испещрённые визами, бережно вложил в сафьян. Он собирался сегодня побывать у Луначарского с предложением, и прелюбопытным. Ещё в мае он заглянул в лондонские театры. Драма — хороша. Как-никак родина шекспировского театра сохранила традиции «Глобуса». Зато опера — ужас. И полно, есть ли в Англии опера? Только помещение. И если в нём иногда звучат голоса, то это поют залётные знаменитости.
Вот тогда-то, на ретираде из оперы, его осенило — неплохо бы экспортировать наше, русское, советское искусство в Англию.
Выступление выдающихся советских артистов... Шаляпина, Неждановой, Мигая... Они показали бы какие-такие «русские варвары». С их появлением за границей была бы пробита ещё одна брешь в блокаде Советского государства. Их талант и мастерство очень действенное средство культурной пропаганды, культурного сближения Советской России с остальным миром.