Бумажные крылья [publisher: ИДДК]

Изображая ревнивую сволочь, Дайм прощупывал ауру Стрижа: если он ошибся, и Хисс не отпустил своего слугу, им всем тут придет конец. В лучшем случае Дайм сумеет убить Стрижа и закончит свои дни големом при папеньке, а в худшем… об этом не хотелось даже думать, чтобы не провоцировать Хисса.

Все. Пора.

Дайм поднял шпагу в салюте:

– Ваша жизнь против звания магистра школы Барра-дор.

Все дальнейшие действия Стрижа уже не имели значения. Дайм не мог позволить ему отступить с честью – Око Рахмана уже записывало доказательство для Конвента. Лишь бы только доказательство безопасности лейтенанта Сомбра, а не ошибки генерала Дюбрайна.

– Я не буду с тобой драться.

– Будешь. Это приказ.

– Бой до победы, без магии, – поставил точку Герашан.

Вмешивать Энрике в это сумасбродное предприятие Дайм тоже не хотел. Но без него силы были бы почти равны – а равного противника слишком трудно не убить, особенно если привык драться насмерть, а не танцевать ритуальные танцы.

– Ладно. До победы.

В глазах мальчишки отразилось столь сильное намерение умереть, что Дайм едва не выругался вслух. Что он делает, сумасшедший?! Нельзя так часто призывать смерть – она же придет.

«Сегодня никто не умрет. Все будет хорошо!» – в последний раз повторил Дайм и ринулся в бой. В издевательство.

Все, что он делал, было противно его натуре. Бить ребенка, будь он сто раз темным ткачом, нельзя! Бить любимого Шуалейды – тем более нельзя. Больно. Самому больнее…

Сжав зубы, Дайм заставлял себя наносить удары. Подлые, унизительные и болезненные, но неопасные: с точностью палача он тыкал в нервные узлы и резал мышцы. Стриж обливался кровью, спотыкался, уворачивался от превратившихся в хлысты шпаг, но отказывался убивать. Бояться и нырять в Тень – тоже отказывался. Упрямый ишак. Придется калечить.

«Капитан, бей!»

Одновременно с ударом Герашана по коленному сухожилию Дайм свалил мальчишку лицом в пол, выворачивая руку со шпагой. Сустав хрустнул: вывих и перелом. Дайма обдало болью так, что он сам чуть не заорал – от такого даже ткач потеряет разум. Но Дайм добавил пальцем в нервный узел на ключице, приставил острие к горлу – только бы не задеть артерию! – и прошипел:

– Передай привет Хиссу, щенок!

Только когда шпага надрезала кожу, Стриж поверил и испугался. Дайм тоже: вот он, момент истины. Если сейчас Хисс проснется в своем слуге…

Несколько мгновений он, не дыша, вместе со Стрижом метался в поисках темного убежища и ждал шепота: «Я здесь, Мой слуга, перчатка на руке Моей, проводник душ Моих». И там, где раньше был провал в Бездну, нашел лишь пепел и свободу.

Стриж взвился, перехватил шпагу: Дайм откатился, наплевав на правдоподобие. Мальчишка отсалютовал Шуалейде и вонзил клинок в пол. Убивайте.

«Придурок!» – хотел крикнуть Дайм, но вместо этого сказал:

– Ты свободен.

И еле успел поймать малолетнего самоубийцу у самого пола и зажать ему артерию. Все же задел, столько крови. Злые боги, теперь еще его лечить. Чем? Сам почти труп. Как же не хватает Роне рядом…