Разбитый сосуд

Наконец, она открылась. Первым вошёл Фиске, нервно потирая руки. За ним шагал, как всегда спокойный и молчаливый, Джозеф Роудон. Он закрыл дверь сразу за собой и посмотрел на Салли. Его губы скривились в хищной улыбке, которую она помнила слишком хорошо. Круглоглазый поднял руку, и в пламени свечи блеснул длинный острый нож.

- Нет! – крикнул Фиске. – Ты обещал, что не тронешь её!

Роудон бросился к Салли, но в следующий миг замер и отпрыгнул назад, задыхаясь от ярости. Салли твердо держала маленький двуствольный пистолет, что вытащила из кармана Эводейла, когда поцеловала его на прощание. Роудон попятился к двери.

- Куда спешишь, Круглоглазый? – спросила она. – Никуда ты не пойдешь. Брось это, – она кивнула на нож.

Скрипя зубами, он начал разжимать пальцы, но тут дверь у него за спиной распахнулась, и в комнату влетела женщина в потрёпанном чёрном плаще и клетчатой шали. У неё были тощие щёки и длинные, неухоженные рыжие волосы.

Роудон схватил её с триумфальным криком и приставил нож к горлу.

- Я ухожу, – рыкнул он Салли, – и увожу эту женщину с собой. Если попытаешься остановить меня или пошлёшь кого-нибудь за мной, я полосну её по горлу от уха до уха.

У женщины перехватило дыхание. Он не отрывала глаз от Салли.

- Я видела тебя с ним, – задыхаясь, выпалила она, – с Эвондейлом! Я проследила за ним. Скажи мне, скажи! Ты должна! Где Розмари?

- Ты Меган МакГоуэн? – Салли сделала шаг к незнакомке.

- Стой на месте! – рявкнул Роудон.

- Скажи мне! – Меган перешла на хриплый крик. – Где Роз…

- Да заткнись ты! – Роудон надавил на прижатый к горлу Меган нож. На её воротник потекла струйка крови.

- Я не знаю, где она, – сказала Салли, торопясь успокоить Меган для её же блага. – Клянусь, я не знаю об этом совсем ничего. Отпусти её, ублюдок! Она тебе ничего не сделала!

Фиске стоял в углу, заламывая руки.

- Ты обещал, что никому не причинишь вреда! – стонал он.

- И ты тему поверил? – презрительно выкрикнула Салли. – Ты бедный старый дуралей, да по нему виселица плачет![75] – она повернулась к Роудону. – Это ты пристукнул Мэри!

- Нет, на самом деле, не я, – вкрадчиво отозвался он. – Честь отправить эту сучку в последний путь выпала мистеру Мэтью Фиске.

- Тебе? – Салли ошеломлённо уставилась на аптекаря. Он спрятал лицо в ладонях.

- Посмотрите на него! – воскликнул Роудон. – Знала бы ты, сколько помех он доставлял своими страхами, унынием, проклятыми угрызениями совести. Ты даже не представляешь, какими усилиями мне приходилось его уговаривать. Но теперь мы закончили, старик. Так или иначе – это ты убийца этой… Давайте и дальше будем называть её «Мэри», а?

- Как ты можешь? – взмолился Фиске. – Всё, что я сделал – каждый грех, что я совершил, Боже, смилуйся над моей душой! – был для тебя, только для тебя! А теперь ты отворачиваешься от меня! Я этого не вынесу! Ты был единственным, кого я любил в этом мире!

- Правда? – усмехнулся Роудон. – Какая жалость. Потому что я тебя лишь презирал, мой дорогой, дорогой отец!

Фиске застонал и поддался рыданиями.