Электронная книга - «Два часа весны». Краткое содержание книги:
«Я скоро вернусь на Родину», - думал Стефан в последний год обучения в России. Студентка и преподаватель, девочка с Севера и поляк с русскими корнями. Они не знали, что будет дальше, пока судьба не столкнула их на университетском занятии по разные стороны баррикад…
Герой – плохой мальчик, героиня – странная.
Ведь это и было конечной целью всех последних месяцев нашего труда?
Кайфую от всего. От того, с каким трепетом она выбирает рождественские украшения для дома на праздничной ярмарке, как сама, без меня разговаривает с продавцами на польском и торгуется с ними. Слышите? Настолько в себя поверила, что уже и торговаться готова. Кайфую от того, как с деловым видом осматривает машины, когда приезжаем выбирать в автоцентр. На питерскую тачку покупатель уже нашелся, во время поездки как раз собираюсь решить и этот вопрос. А здесь нужна будет новая. И я понимаю, что мелкая будет проситься за руль, когда получше освоится в городе.
Кайфую от ее вещей в своём шкафу. От запаха ее косметики, стойко поселившегося в моей, хотя нет, уже нашей комнате. От этого невинного, но такого заводящего взгляда, с которым кутается в свою новогоднюю пижаму. С оленем, конечно.
- Абрамова, – тяну ее к себе на кровать в один из этих сладких зимних вечеров, когда в воздухе пахнет шоколадом и корицей. – Слушай, мне будет сложно привыкнуть к тому, что это будет больше не твоя фамилия, когда сменишь.
- Я ношу эту фамилию двадцать лет, думаю, ты сможешь меня и дальше так называть, если тебе нравится.
- Пани Новаковская тоже хорошо звучит.
- Я и не спорю, – довольно задирает голову и откидывает волосы с плеч.
Даже в этой смешной пижаме с оленем она очень красивая. До безумия уютная, «своя», но от этой уютности совершенно не становится менее желанной.
Но хоть мы и дома, здесь не получается позволить себе все, что хотелось бы. Да, мы теперь женаты, и все происходящее между нами – официально, но забывать о присутствии родителей и бабушки не можем.
- Диан, если тебе здесь не очень комфортно, ты можешь сказать. Для меня это родной дом, мне в любом случае хорошо. А вот тебе сложно, наверное, привыкать к жизни в большой семье. Я помню, что обещал решить этот вопрос, но сначала бы с машиной разобраться…
- Стеф! – она резко тормозит мою речь. – Не думай так даже! Мне здесь хорошо. Да, непривычно, что мы не вдвоём, но места много, думаю, нам всем его хватает? И не забывай, я в другой стране, мне нужно привыкнуть ко всему. А твои родители помогают, объясняют.
- Ты сегодня так спорила с продавцами на рождественской ярмарке, по тебе и не скажешь, что надо привыкать.
- Да это другое, – улыбается она. – Наверное, так даже лучше, что мы пока живем здесь. Знаешь ли, мне всего двадцать, надо бы ещё поучиться быть хорошей хозяйкой.
- Все придёт со временем, мелкая. В следующем году будем думать о других вариантах, все постепенно. Раз тебе здесь хорошо, значит, я рад. Но вот оленя я с тебя все равно сниму.
- Тянешься к своим братьям? – намекает на те самые шутки, оставшиеся ещё с весны, с нашего полёта в Мурманск.
- Абрамова… Я в этой жизни тянусь только к одному. К тебе.
- Главная проблема в том, что это более, чем взаимно, – с довольным видом сообщает мне мелкая. И я знаю, что это так.
Бонус. (с)дать преподу
Студентка и преподаватель, девочка с Севера и поляк с русскими корнями. Они не знали, что будет дальше, пока судьба не столкнула их на университетском занятии по разные стороны баррикад… Их тянуло друг к другу с первого взгляда, первой перепалки и первого поцелуя. Они отбросили все условности и запреты. Но как же долго они ждали эту ночь…
=1
Питер. Тридцатое марта
Стефан
Перед тем, как постучать в дверь аудитории, успеваю подумать, что все же стоило провернуть дело как-то более корректно. Нет, не то слово подобрал, – адекватно. Хотя мы с этим понятием не стояли рядом никогда.
Все последние ноты адекватности я потерял в тот момент, когда связался с Абрамовой. Своей студенткой, на которую у меня стоял с первой нашей встречи. С той самой чёртовой пары, когда она приперлась в запрещенно узком платье и сапогах на огромных шпильках, чтобы меня позлить. Но позлила не меня, а мое мужское самолюбие, потому что из-за стояка мне пришлось половину занятия прятаться за кафедрой.
Она невозможная. Бесит своим вечным желанием переспорить, сказать что-то едкое, задеть меня. А своими приторно-невинными фразами с ума сводит. Да так, что хочется заткнуть ей рот жёстким поцелуем, а ее саму завалить уже куда-нибудь.
Я себя чувствую как подросток, страдающий от нехватки секса. В свои-то двадцать семь! Да, Стефан Янович, докатились…Питерский друг Ваня даже шутил, что подозревает меня в надрачивании на ее фотки. В лицо ему сказать я не могу, но так и есть. Кроет меня редкостно, выход какой-то нужен.