ПГТ Крапивное. Том второй

прибили полочку неровно, и книжки падают всю жизнь. Оксана, милая, Петровна, обратно ставит их, кажись. Оксана, солнышко, не ставьте, Петровна, свет моих очей, они же падают, как платье, что поднимается в т. ч., всё не поднять, но видно ножки, и мельтешат, и мельтешат, а там чулочки и застёжки, и край работы не почат… Петровна, дивная, Оксана, не утруждайте поясниц, им надо падать постоянно, они подобие ресниц, иль вы не любите ресницы, когда обронены оне? иль с этим знаком что сравнится?.. Вам постоять бы в стороне, не нарушать парений книжек, они летят себе и пусть, не бойтесь, рядом есть каминчик, летят, к нему они, боюсь. и Вы, Оксаночка, подбросьте, туда дровишек, стало быть, и если вдруг, Петровна, гости чайку испробуйте налить, да разложить кому конфеток, кому квадратный сахарок… а что же книжки? больше нет их, но есть варенье и хорёк. хорёк целуется исправно во все доступные носы. Оксана, хуже ли романа? Петровна, как иной слезы не обронить? да вот — никак. и угольки шипят мятежно, и кто конфетку щиплет нежно, кто сахарка прибрал прилежно, но что нам знать о маньяках, коль те воруют рафинада? не поднимать им книжек надо, но дополнительных хорьков из поцелуев и мехов златые шёрстки, эльдорадо, и чтобы тёрлись ими мило на радость мне и у камина.