Герой

Часто птица сидела на крыше дома и слушала, как я ругался из-за неудачного опыта или взорвавшейся печати, или из-за огнеплюя, который в очередной раз испугался чего-то и пыхнул пламенем, или из-за белого лжеца, который не вовремя решил показать мне, на кого он поохотился в последний раз, или из-за несварения желудка после попытки попробовать что-то новое.

Не знаю, почему птице запомнилась именно Пропасть, но в тот день она выкрикнула:

— Забери тебя Пропасть!

Я выронил горшочек с тушью и упал на колени. Неужели эта глупая птица, которая всё время рылась в выброшенной требухе и очистках, на самом деле тоже дракон? Еще один хранитель? Или вдруг это всесильный мудрец, научившийся принимать птичий облик? Он наблюдал за мной многие недели и решил, что я всё же достоин стать его учеником.

Сейчас те мысли кажутся смешными, но тогда я был убежден, что ни один зверь, птица или рыба не могут говорить на человеческом языке, а значит, эта птица — не просто птица, а неизвестный мудрец.

Я вынес ей обжаренные куски мяса с молодыми побегами бамбука, поклонился в пояс и сказал:

— О, великий учитель! Прошу не гневаться на бездарного глупого мальчишку, который не сумел узнать вас в этом облике. У смиренного есть глаза, но он не разглядел гору!

Птица еще раз выкрикнула про Пропасть, вспорхнула и улетела в лес.

Долго я гонялся за ней, пытался подобрать достойное угощение, разговаривал, увещевал, извинялся, бил поклоны, и лишь спустя долгое время понял, что это обычная птица, которая умеет повторять только те звуки, которые слышит. И прозвал ее Бендан — глупое яйцо, хотя это оскорбление больше относилось ко мне.

Каждую весну Бендан улетал и возвращался спустя месяц-полтора полинявшим, с поредевшим опереньем и облезлым хвостом, отъедался в мусорной яме, снова обрастал перьями, наливался фиолетовыми красками и ругался Пропастью.

— Пропасть!

А огнеплюя я подобрал в лесу, измученного, запуганного, с наполовину иссякшей Ки. Он уже не мог выдавить из себя ни искорки, но всё еще пушил хвост и шипел в сторону пня. Явно белый лжец развлекался. Он как раз плотно поел, поэтому пугал маленького огнеплюя своими картинками просто так, не ради охоты.

Я швырнул в обманщика палку, а сам осторожно поднял розовенького зверька за хвост. Как он шипел и изворачивался, фыркал, размахивал лапками! Хотя Ки в нём оставалось не так уж и много, но зверек не сдавался. Мне понравилась его отвага, и я принес его домой, накормил от пуза, влил немного Ки и тут же получил огненный плевок в руку. Ожог был крошечным, меньше ногтя. Хорошо, что я не дал зверьку полный объем энергии.

За прошедшие годы огнеплюй отъелся, раздобрел, попривык ко мне и к дому, позволял брать себя на руки, гладить и чесать, но всё еще подпрыгивал от страха и чуть что плевался огнем. Первое время я ходил, как пельмень баоцзы, завернутый в несколько массивов, один из которых защищал от огня. Сейчас же привычно выставлял щит-заклинание, чтобы отбить случайный плевок. Тренировка получше той, что была у мальчишек в секте: стоит пропустить один удар и придется лечить сильный ожог. Лично мне хватило двух раз, чтобы ставить такой щит на любой подозрительный шум или неожиданное движение.