Тайна двойного убийства

Обуреваемый грустными мыслями, Владимир Иванович брел по знакомой дороге, направляясь к троллейбусной остановке. Летний вечер, окраина, безлюдье. Только у перехода, ожидая зеленый свет, стояли несколько прохожих, и Гусенков остановился тоже. Загорелся желтый сигнал, прохожие заторопились, а дисциплинированный Гусенков помедлил, дождался зеленого и шагнул на проезжую часть. Ничего он не видел, сознание уловило только визг тормозов, затем он почувствовал сильный небольшой толчок и поехал по асфальту боком, пачкая серый свой костюм и в кровь сдирая ладоци. Сверху наваливалось что-то грузное, живое и стонущее. Когда остановилось движение непослушного тела, Гусенков увидел, что прямо на нем лежит молодой парень в голубой рубашке с разодранным коротким рукавом, под которым сплошной кровоточащей ссадиной алело плечо. Гусенков попытался вскочить, но мешал парень, и Владимир Иванович, словно червяк, стал выползать из-под тяжелого тела. Парень зашевелился тоже, но, как показалось Гусенкову, с ним расставаться не спешил.

Вокруг собирался народ, и парень хрипло крикнул в толпу:

— Зовите милицию, задавили!

Гусенков опять попытался подняться и теперь уже окончательно понял, холодея не от того, что уже случилось, а от того, что будет: парень незаметно держал его, не давая встать.

Что такое? Кто это? Что сделали с ним? Что собираются делать? Вопросы проносились в голове Гусенкова, и ему казалось, что давным-давно он лежит на пыльном асфальте под любопытными взглядами любителей острых ощущений. Лежит давно и будет лежать всегда, потому что ни-че-го не зависело от его воли. Совсем ни-че-го. "Диктофон”, — пронзила вдруг новая мысль, он судорожно дернул руку к карману, снова почувствовал сопротивление и понял: не сможет ни достать, ни выбросить злосчастную машинку. Если бы и достал, как избавиться от нее на виду у людей? Владимира Ивановича охватила апатия, голова закружилась от запаха свежей крови — он не понял, своей или чужой. Гусенков потерял сознание и уже не слышал, как приехали машины "Скорой” и милиции, как бережно уложили его на носилки, а рядом с носилками сел тот незнакомый парень, и левая рука у парня непослушно висела с нелепо изогнутой кистью, с которой крупными яркими рубинами капала кровь.