Физтех. Романтики. НЕнаучная жизнь физтехов

И главное – работы нет, разве что пустяки какие-нибудь, например: приспособить активную оборону к городским условиям, а то Зелёные, видите ли, в Думе крик поднимут. А что до зарплаты и дивидендов, так это Генеральный со своими орлами сами получают».

Он вздохнул, поправил очки на переносице и продолжил: «Милый внучек, забери меня отсюда к себе, никакого житья не стало, да и не в зарплате в этой дело – просто то, что я знаю, здесь никому не нужно. А баксов своих не присылай – не в этом счастье, да и тебе там они не лишние, ты ещё молодой.

Кстати, о баксах: билет на юбилейный вечер Физтеха стоит пятьдесят «зелёных» – вроде как по доллару за год, ну да это мы решим как-нибудь. Главное, что мальчишки ещё на Физтех идут учиться, и за это им большое от нас спасибо.

А ты всё-таки забери меня к себе, я тебе всё делать буду: и материалы подбирать – конечно, как язык подгоню, и с необходимыми и достаточными условиями подсоблю, ты ведь, я помню, этих строгостей никогда не любил.

А может, и я куда работать там устроюсь, если старика возьмут. Лишь бы дело делать. Вот только щит для них ковать – это уж нет, это – накося выкуси! Это совесть не позволяет. Ты только возьми меня отсюда. Ну да ладно, ещё раз с грядущим Рождеством и с Новым годом тебя».

Тут Иван Николаевич припомнил, как водил Ваньку на дефицитную ёлку во Дворец съездов, и почувствовал, как защемило сердце. Он достал патрончик с валидолом, положил таблетку под язык и подписал: «Не забывай, твой дед Ваня».

Закончив письмо, Жуков вспомнил, что неделю назад за счёт какого-то международного фонда помощи инвалидам холодной войны их НПО подсоединили к Интернету, и даже полуразвалившийся отдел режима не возразил.