Королевский тракт

На самом деле это была, конечно же, неправда. Ингвар Треверский не возглавлял эту атаку.

Да, хитрость, как заставить врага выйти на очищенное от камней пространство, где это в принципе было возможно, и как сделать более многочисленную пехоту убиев уязвимой — придумал именно он. Но сам удар тяжелой или даже сверхтяжелой, по местным меркам конницы, возглавил другой воин. Командир его первой придворной «сотни».

Немолодой мужик верой и правдой прошел со своим ярлом восхождение к власти над треверами, недавнюю Канаанскую войну, несколько раз отличился во время вторжения через горы, участвовал в множестве последующих мелких схваток, и при этом никогда не лез с претензиями в недостатке славы, так что честно заслужил свой звездный час.

Сам Игорь в этот момент оставался на вышке позади своего левого фланга и оттуда контролировал, как мог, всю битву. Он же подал и сигнал к атаке, но лично на коне не мчался, длиннющим кавалерийскими копьями или «лэнсами» убиев не протыкал, да и потом не пытался преследовать и топтать обезумевших от страха врагов.

Ему пришлось вмешаться в бой немного позже, и совсем по другому поводу, но не будем мешать самозваному «скальду». Неверные подробности он выдумал не сам, так что взятки с него гладки. Тем более что и без нас тут было кому помешать…

— …вода, вода, «медовая вода»… — словно бы специально дождавшись паузы в рассказе, дверь таверны, где проходил разговор, распахнулась, и внутрь ворвался уличный гомон. — Пожалуйте в «Усталого путника»! Лучшая еда на этом берегу Рихаса за недорого!

В Линкебанке, особенно в припортовых кварталах с самой дорогой землей во всем Эйдинарде, в принципе понятие тишины было несколько размыто. Считалось, что если вы не слышите бредущих мимо разносчиков и зазывал, то значит, умерли.

— Достойный корчмарь Семан Шестипалый[109], зовет отведать свежайшей, только что выловленной рыбы в его «Пьяном карпе», — продолжал разоряться один из зазывал. — За пару серебряных гельдов, можно получить большое блюдо жареной рыбы на четверых, два кувшину прохладного пива, обсудить дела в покое и удобстве!

Этот разговор и в самом деле происходил в таверне «Пьяный карп», а его владелец сейчас делился наисвежайшими подробностями о событиях на востоке со своим коллегой по гильдии.

— И что, они победили, хотя и были в меньшинстве? — решил приободрить рассказчика гость.

— Друг мой, ты же в юности ходил в походы? Тебе ли удивляться, что опытные воины даже находясь в меньшинстве, могут победить и самое многочисленное ополчение…

— Это, конечно, но иногда решения богов очень противоречивы. Так что там было дальше?

— О, когда треверы смогли обмануть и разбить «стену щитов» на левом фланге, дальше союзное войско просто посыпалось. Правда, все пошло не так просто, как казалось поначалу, — трактирщик на секунду задумался, ушел в себя и, судя по всему, постарался пересказать все, что услышал, как можно ближе к оригиналу. — …Ага, ты же помнишь, я упоминал: чтобы куда более многочисленные убии не попытались просто охватить и вырезать две с половиной тысячи отборных треверских бойцов на левом фланге, ярл Ингвар выставил на самом краю очищенного его людьми поля почти тысячу всадников. Кавалерию горцев, живущих по соседству с его новыми землями на той стороне хребта и называющих себя Люди Равнины, ну и большой отряд бывших канаанских наемников из мест, и вовсе неизвестных. На их языке (на самом деле на канаанском), они называют себя «рушаим» («большеголовые»).