Самый тяжелый наркотик

- Ты не предоставляешь мне свободы выбора, сладкая, и буквально заставляешь совершать безнравственные поступки, - был категорично настроен мужчина. - Ты можешь называть меня последними словами, проклинать и с чувством ненавидеть, но ты будешь жить. Даже если мне придется применить грубую силу и связать тебя по рукам и ногам, я не позволю тебе сделать то, что ты задумала.

- Ты превращаешь мою жизнь в невыносимый ужас.

- Я не хочу причинять тебе боль, Минам, и постараюсь быть как можно более аккуратным, - его тяжелый взгляд я чувствовала буквально кожей. - Прости меня.

- Никогда.

Во взгляде Каерина читались отчаянная решимость и уверенность в правильности своих действий.

- Не подходи ко мне! - воскликнула я, когда мужчина сделал шаг в мою сторону, и воздушная стена отбросила его назад.

Опрокинув большой стол и разрушив собой несколько перегородок, ариец остановился. Он поднялся, выпрямившись в полный рост, и медленно, но неизбежно, как апокалипсис, направился ко мне. От ударов стихий мужчина начал ловко уклоняться, в помещении вспыхивали огненные шары и мелькали яркие молнии, нанося урон окружавшей обстановке, но только не Каерину.

Управление стихиями требовало определенных затрат внутренних ресурсов, и в бесполезной попытке защититься я израсходовала всё до последней капли. Ариец уже был близок к цели, когда мигавший свет от поврежденной лампы померк перед глазами, и я окунулась в абсолютную пустоту.

Мне было тепло, мягко и уютно, и, когда я пришла в себя, не сразу осознала тот факт, что совершенно не чувствовала боли. Я лежала в жарких объятьях Каерина в незнакомой комнате, и мне было страшно пошевелиться, чтобы неосторожным движением не потревожить зыбкое чувство безмятежности. Больше всего я опасалась того, что извращенные пытки вернуться, и я не смогу вздохнуть из-за тисков, каленым железом сжимавших мои ребра.

Мужчина невесомо гладил меня по спине, в то время как его вторая рука лежала на моем запястье, отсчитывая пульс. Когда я распахнула глаза, выглядевший усталым ариец произнес:

- Ты заставила меня поволноваться, Минам, - в бездонном бирюзовом взгляде можно было утонуть. - Ты очень долго не приходила в себя.

Я попыталась поменять положение тела, но мужчина не позволил пошевелиться.

- Не двигайся, - словно разговаривая с маленьким ребенком, мягко проговорил он. - Не стоит тратить силы на бессмысленное сопротивление.

- Мне бы не удалось с тобой справиться, даже если бы я очень этого захотела, - слова признания давались мне с большим трудом. - Я перепробовала уйму разных психотропных веществ, но с настолько тяжелой формой зависимости столкнулась впервые. Мне очень сложно бороться с собой, и это совершенно невыносимо: смотреть на тебя, сгорая от мучительного желания прикоснуться, и бояться сделать шаг навстречу.

- Тебе не следует опасаться меня, Минам, кому угодно, но только не тебе, - запустил пальцы в длинные локоны он. - Потому что ты больше всего, что я могу пожелать.