Предел не положен

Звуки из коридора заставили его обернуться и обнаружить, что эта жуткая самка Бриза забавляется с двумя обезвреженными им солдатами. Одного она прислонила к стене, и бедняга пытался закрыться руками от ее плети с колючками и двумя живыми ядовитыми змеями. Второй страж пытался подняться, но Бриза со смехом била его ногой и снова опрокидывала на пол.

Закнафейн знал, что остальная часть помещений уже очищена, и Бриза всю ночь станет издеваться над солдатами. А потом убьет их – никому из Дома Бен’Зарафец пощады не будет, никого не обратят в рабство, никого не продадут в Бреган Д’эрт. Во имя Ллос никто из Дома Бен’Зарафец не переживет этой ночи.

Таков был в Мензоберранзане закон для Дома, объявившего войну другому Дому: свидетелей быть не должно, а раз нет свидетелей, не было и никакой войны.

Но Закнафейн не мог терпеть злобных змей жрицы Бризы. Вопли несчастных жертв проникали в самое сердце мастера оружия. Эту вполне предсказуемую ситуацию спровоцировало его собственное неуместное милосердие.

Закнафейн подошел к выходу.

– Мне кажется, Верховная Мать Деклиз еще не совсем мертва, – сказал он Бризе.

Жрица сверкнула красными глазами и ринулась мимо него, желая получить самый главный приз.

Жрица едва успела войти в зал, а Закнафейн уже занял ее место в холле. Он угрожающе взглянул на трех жриц из свиты Бризы, всем своим видом предостерегая от вмешательства, а затем с неожиданной яростью и привычной точностью заработал мечами, положив конец мучениям обреченных стражей Дома Бен’Зарафец.

Жрицы ахнули, одна громко взвизгнула, и Бриза позади него резко развернулась, продемонстрировав почти звериный оскал. Закнафейн неторопливо обернулся и, не мигая, выдержал ее взгляд.

Бриза метнулась назад, без сомнения, разгадав его замысел. Вокруг тела Верховной Матери Деклиз уже растеклась лужа крови, и женщина явно была мертва еще до того, как жрица к ней подошла. Первая жрица Дома До’Урден поспешила к двери с плетью в руке.

– Она мертва! – воскликнула она.

– А я подумал, что в ней еще теплится жизнь. – Эти свои слова Закнафейн сопроводил нарочито неубедительным пожатием плеч.

Бриза метнула в его сторону злобный взгляд, потом посмотрела на осевшего у стены стража и на второго, распростертого на полу. Оба уже не подавали признаков жизни.

– Ты затеял опасную игру, мастер оружия, – прошипела Бриза, как будто верила, что шепот мог его испугать.

Закнафейн постарался сдержать усмешку. В этот напряженный момент он надеялся, что Бриза попытается на него напасть, и он решил, что убьет ее, а заодно и трех остальных жриц. Потому что они делали это, все они. Все жрицы, слушающие убийственный призыв Паучьей Королевы, самой ужасной из всех богинь. Стражи не заслуживали смерти, тем более пыток – это ведь не война.