Вирус Кагуя: креатор

Раны Ричарда заживали очень медленно. Ледяная вода лесного озера была слабым лекарством, хоть и помогала очистить раны и унять жгучую боль. Все же ежедневные промывания и частая смена футболок помогали. Воспаления прошли. Предплечья зажили. Теперь о былых ранах напоминали только алеющие шрамы. Спину молодой человек разглядеть не мог, но и она стала меньше болеть и совершенно перестала кровоточить.

Несмотря на упрямство Брук, Ричард продолжал попытки помириться. Он надеялся, что беременность сблизит их, но оказалось наоборот. Однажды ночью молодому человеку приснилось, как Брук умирает при родах. Благодаря книгам, он мог хорошо себе это представить, поэтому фантазия быстро нарисовала нужные образы. Проснувшись посреди ночи в холодном поту, Ричард до рассвета смотрел на спящую Брук, боясь отвести взгляд. Только сейчас он вспомнил их разговор о родах без специалистов из Центрума и лабораторий ГИСУС.

Время шло. Дамиан не возвращался. Отношения с девушкой не налаживались. Ричард начал терять надежду. Постепенно он пришел к мысли, что Креатор никогда его не простит. Вместе с этим осознанием Ричард, наконец, понял, насколько важен зреющий ребенок. А от мысли, что он отец первого неискусственно рожденного ребенка, сердце начинало бешено колотиться в груди. Понимая, что Брук он больше завоевать не сможет, а ребенка, скорее всего, потеряет, Ричард начал нервничать. Единственный, кто сможет спасти дитя, был ГИСУС.

Зная, какая реакция его ожидает, молодой человек долго не решался заговорить о возвращении в Центрум. Несколько ночей он готовился к важному разговору и старательно подбирал нужные слова.

Когда Микаэль заснул, а Брук еще вертелась с боку на бок, Ричард решился начать:

– Помнишь, ты говорила, что непонятно, как люди рожали без помощи ГИСУС и его лабораторий? – шепотом спросил Ричард.

Брук не ответила, но ворочаться перестала.

– Ты же понимаешь, что потеряешь ребенка, если не сдашься ГИСУС, – заявил молодой человек.

– Мой ребенок не твоя забота, – огрызнулась девушка.

– Он и мой ребенок тоже, – начал спорить Ричард.

– Ничто не делает его твоим, – заявила Брук.

– Понимаю, на что ты намекаешь, но моим его делают гены, – примирительно сказал молодой человек.

– Вернувшись в Центрум, я потеряю Микаэля, когда я рожу, у меня отнимут и младенца. Чего ради мне возвращаться к ГИСУС?

– Но, если ты не вернешься, потеряешь нашего ребенка и сама можешь погибнуть, – с тревогой проговорил Ричард.

– Раньше надо было об этом думать, – грубо ответила Брук и замолчала.

Ричард продолжал пытаться ее разговорить, но это было бесполезно.

С приезда Дамиана прошло около трех недель. Ночи стали очень холодными. Каждое утро город просыпался, покрытый инеем. Микаэль любовался искрящимся ковром, а Брук с тревогой поглядывала в лес. Там, над соснами, часто виднелся столб дыма. Так девушка понимала, что Дамиан жив и с ним все в порядке.