Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

— Я спать, — сдержала зевок Оля и направилась в спальню, — белье в комоде.

— А я что, не с тобой? — у Аверина был вид, будто его обокрали, но она решила не заморачиваться.

— Ты на диване. Спокойной ночи.

Но, как назло, стоило улечься в постель, сон пропал. Оля услышала, как в зале под Авериным скрипнул диван, и решилась. Осторожно, на цыпочках подкралась к его двери и заглянула.

Горел напольный светильник, Костя лежал на диване одетый, обняв подушку, и мечтательно смотрел в потолок.

— Оля, — позвал он негромко, — Оленька, ты спишь?

Она в последний момент спохватилась и не отозвалась. Это он бы сообразил, что она стоит под дверью и подглядывает! Позорище какое. Хорошо, что смолчала!

Неслышно ступая, прокралась обратно и бесшумно опустилась на кровать. А потом встала и прошлепала к двери, стараясь сопровождать каждое движение как можно большим количеством звуковых эффектов.

— Ну что тебе не спится, Аверин? — сонно поморгала и потерла костяшками пальцев глаз. Вышло вполне натурально.

— Полежи со мной, а? — Костя запрокинул голову, подложив под затылок локоть.

— Аверин, ну ты сам подумай, где мы там вдвоем поместимся? — она покачала головой. — Диван узкий.

— А ты у себя на кровати со мной полежи, — он так преданно смотрел, что Оля невольно отвела взгляд.

Ну как с ним можно разговаривать и вообще находиться в одном доме, чтобы он не повернул все по-своему?

— Тогда иди в душ, — вздохнула и достала из комода домашние штаны и футболку бренда, который предпочитал Аверин.

— Мой размер? — удивился Костя, вставая.

— Пришлось потратиться, — кивнула Оля. — Что делать, Аверин, если ты не влезаешь в мои халаты.

— Скоро ты в них тоже не влезешь, — мстительно пообещал Аверин и ушел в душ.

— Не трогай мой кокосовый гель, — крикнула Оля вслед.

Он пришел, пахнущий кокосом, забрался к ней под одеяло, и на кровати сразу стало мало места. Полусонная Оля попробовала возмущаться, но Аверин сгреб ее в охапку и уложил лицом к лицу. В свете ночника его глаза блестели как полированный глянец.

— Ты такая… — сказал он, обводя пальцем контур губ, бровей, скулы.

— Какая? — спросила с довольной улыбкой. Лежать так было тепло и приятно.

Костя взял ее за подбородок.

— Моя, — сказал хрипло и осторожно прижался губами.