Посмотри на меня [litres]

На следующее занятие Виталий подарил Лерику настоящий нож, которым нужно затачивать карандаши, небольшой, с деревянной ручкой и необычным лезвием. Лерик замер от восторга.

– Настоящие художники точат карандаши такими ножами, а не точилками. Сможешь сделать грифель какой нужен – потоньше, побольше. Мне вот так удобнее. – Виталий показал свой карандаш, сточенный с одной стороны больше, чем с другой. – Даже не знаю почему. Привычка. Попробуй. Необязательно делать как у меня.

– Я не умею, – признался Лерик.

– Смотри, ничего сложного. – Виталий быстро наточил карандаш. – Держи.

Лерик насупился и молчал.

– Что? – не понял Виталий.

– Мне мама не разрешает ножи брать, – признался Лерик.

– Ну, это не просто нож, а специальный. Без него никак. Думаю, твоя мама будет не против. У нас таких ножей не было. Мы о них только мечтать могли. Обычным лезвием карандаши точили. Я весь порезанный ходил.

– Что такое лезвие? – уточнил Лерик.

– Не важно. Вырастешь, начнут усы и борода расти, вот тогда и узнаешь про лезвия. Хотя нет, сейчас же уже станки. Подожди, у меня где-то завалялись. Сейчас покажу. Считай, что это экскурс в историю.

Виталий порылся в ящике и нашел упаковку лезвий. Тех, которыми точили карандаши, вставляли в станки, чтобы побриться, оттирали черные полосы на линолеуме в школьных коридорах и неприличные надписи на партах.

– Круто, – ахнул Лерик, с ужасом и восторгом уставившись на лезвие.

– Ага. Вот так им точили карандаши. – Виталий быстро наточил еще один карандаш. – Но тебе нужен нож. Давай попробуй. Не бойся. Ничего сложного. С закрытыми глазами будешь скоро точить.

Лерик взял нож, провел лезвием по карандашу.

– Нужно сильнее. Надавить. Но придерживай грифель пальцем снизу, чтобы не раскрошился и не сломался. – Виталий показал, как нужно держать карандаш. – Давай, практикуйся. Я пойду чай налью.

Лерик сделал еще одну попытку и полоснул по пальцу. Когда Виталий вернулся в комнату, ему стало страшно – так, как никогда в жизни. Он стоял и не знал, что делать. Так было с бабушкой. То же состояние, только страшнее. Лерик лежал на полу без сознания. Под рукой растеклась лужица крови. Виталий каким-то отблеском сознания успел подумать, что, возможно, это краска. Просто краска. Ничего страшного. Разлил из банки, только и всего.

Наконец он смог подойти к Лерику и задал самый глупый из всех возможных вопросов:

– Ты чего?

Лерик не реагировал.

Виталий увидел, что кровь сочится из пальца. Схватил тряпку, первую попавшуюся, всю в краске, и попытался затянуть палец. Ему не пришла в голову мысль позвонить в «скорую». В голове стучало, что нужно позвонить Инге. Почему именно ей? Он не мог объяснить. Руки не слушались. Несколько раз он попадал не туда. Наконец услышал ее голос.