Врата в рай [Exit to Eden]

— Потому. То, что я сделала, тоже не в порядке вещей.

По правде говоря, еще никто и никогда такого не вытворял.

Я даже онемел от неожиданности, переваривая услышанное. Сердце колотилось как сумасшедшее. Я нервно затянулся сигаретой.

— Хмм…

— Еще никто и никогда не забирал раба из Клуба, — повторила она.

Я даже не нашелся что сказать.

Лиза замерла, обхватив себя руками, словно сильно замерзла. Она не смотрела на меня, она вообще ни на кого не смотрела.

— Не думаю, что кому-нибудь еще удалось бы такое провернуть, — наконец произнесла она. — Если, конечно, тебя это интересует. — Ее голос звучал бесстрастно, губы изогнулись в горькой усмешке. — Полагаю, что я единственная, кто мог провернуть такое. — Она посмотрела на меня из-под полуопущенных век. — Вызвать самолет, погрузить туда твой багаж, взять тебя на борт.

Я в ярости раздавил окурок в пепельнице, но промолчал.

— Они узнали, что ты уехал, только в три утра. Ты ведь был закреплен за мной. А я исчезла. И никто не мог тебя найти. Я улетела на самолете с каким-то мужчиной. Кто был тем мужчиной? Я посылала за твоим багажом. Им понадобилось всего несколько часов, чтобы понять, что к чему. Затем они начали обзванивать все отели Нового Орлеана. И нашли нас около шести утра. Ты, может, и не помнишь, что кто-то звонил.

— Помню, — отозвался я, тем самым как бы говоря, что помню все, как и свои слова о том, что люблю ее.

Я поднял на нее глаза. Она действительно была на грани срыва. На первый взгляд, она даже не дрожала, но я знал: внутри ее всю трясет. Она уставилась на еду, будто на что-то страшное. Но точно так же она смотрела и на стол, и на обвивавший крыльцо дикий виноград.

— Почему ты это сделала? — спросил я.

Она не ответила, а просто сидела и смотрела куда-то мимо меня. Видно было, что она вся напряжена. Неожиданно в глазах ее заблестели слезы, и она тихо проронила:

— Потому что хотела этого.

Нижняя губа у нее предательски задрожала, она скомкала салфетку и прижала к носу.

— Просто потому что хотела этого, — выдавила она сквозь слезы.

Мне будто дали под дых. Ужасно было видеть ее в таком состоянии. Все произошло чертовски неожиданно: вот она сидит с напряженным лицом — и вот уже слезы градом струятся у нее по щекам, губы дрожат, щека дергается.

— Пошли! Давай вернемся в отель, где мы сможем побыть наедине, — предложил я, махнув официанту, чтобы тот принес счет.

— Нет-нет. Подожди минутку, — попросила она.

Лиза вытерла слезы, высморкалась и положила салфетку на колени.

Я терпеливо ждал. Я знал, что мне надо дотронуться до нее, обнять ее, и нее же я не мог этого сделать из-за того, что кругом было слишком много народу. Я чувствовал себя полным идиотом.

— Я хочу, чтобы ты кое-что понял, — начала она.

— А я не хочу. Мне плевать, — ответил я.

Что, конечно, было неправдой. Я просто не мог видеть ее слез. Она неожиданно растеклась, хотя сидела тихо-тихо, как мышка, не издавая ни звука. Видно было, что она ужасно страдает.