Чертежи волшебства
- Автор: Шумей Илья Александрович
- Серия: Орудия Богов #1
- Язык: русский
- Жанр: Космическая фантастика
Электронная книга - «Чертежи волшебства». Краткое содержание книги:
Схема их действий проста — найти мир, отличающийся невысоким уровнем развития, и затем, используя все имеющиеся достижения современной науки и сценического искусства, объявить себя его Богами. Пышные богослужения и, что самое главное, щедрые подношения всячески приветствуются.
Методика отлаженная, команда опытная, оборудование самое лучшее, актеры на позициях, свет, занавес — представление начинается!
Но после последнего выстрела он неожиданно обнаружил в своей душе кровоточащую рану, которая упорно не хотела затягиваться. Разумеется, Шимаэлу случалось влюбляться, но пока ему удавалось сохранять определенный контроль над этим блаженным безумием, отдавая себе отчет в том, что именно с ним происходит.
На сей же раз все развивалось столь стремительно и неожиданно, что он был совершенно сбит с толку. Быть может всему виной тот Танец, что Оди танцевала с ним? Действительно ли Жрицы способны таким образом творить с людьми все, что только пожелают? Крайне неприятно ощущать себя послушной игрушкой в чьих-то руках. Быть может Айван все-таки прав, и Шимаэла сделали пятой колонной в их команде, не спрашивая на то его согласия? Ведь тогда, в Храме, он не раздумывая бросился вперед и встал между Айваном и Одэзи. Почему он так поступил? Что им двигало? Раньше он никогда не страдал от приступов болезненно обостренного чувства справедливости и не обнаруживал в себе склонности к самопожертвованию. Скорее наоборот. Люди не единожды убивали друг друга у Шимаэла на глазах, и ему даже в голову не приходило вмешаться и попытаться их остановить. Он же не возражал, когда Найда стреляла в Зиолу и в Верховную Жрицу. Почему же в случае с Оди он поступил иначе?
Было ли то искренним порывом души или же ожидаемой реакцией послушного раба? Он всего-навсего влюбился (пусть не вовремя и чертовски неудачно) или потихоньку сходит с ума? Увы, но Шимаэл понимал, что никогда не сможет найти ответы на эти вопросы без посторонней помощи, ведь человек, все глубже погружающийся в пучину безумия, сам себе продолжает казаться абсолютно нормальным!
Сейра, карабкавшаяся вверх по склону впереди него, не особо увлекалась подобным самокопанием. В настоящий момент она больше всего на свете мечтала вообще не думать потому, что ее мысли уже прокатали в мозгу глубокую колею, из которой она никак не могла их выбить. Снова и снова, круг за кругом перед ее внутренним взором проходили одни и те же сцены.
Смеющаяся Найда, озадаченно скребущий лысину Чак, а потом кровь, кровь, кровь…
И следом неизменно всплывал один и тот же холодящий сердце вопрос: кто следующий?
Девушка не пускалась в долгие и многословные рассуждения о том, кто или что является причиной их несчастий, она просто боялась. Такой страх невозможно заглушить, придумав логичное объяснение или хотя бы название тому, что с тобой происходит, поскольку это никоим образом не устранит его первопричину. Сейра с жадностью хваталась за любую возможность хоть как-то отвлечься, переключиться на другие заботы — приревновать Шимаэла к Одэзи, натаскать валежника для погребального костра, разозлиться на капитана — все что угодно, лишь бы не вспоминать о том, что все они приговорены.
Но, как Сейра ни старалась, ужас продолжал овладевать всем ее существом, медленно высасывая из нее последние силы, лишая надежды и все глубже погружая в бездну отчаяния, обернувшись обреченной убежденностью в неотвратимости расплаты. Ей теперь повсюду мерещились невидимые глаза, что следили за каждым их шагом, холодные пряди паутины, тянущиеся к ним со всех сторон и опутывающие их руки и ноги. Сейра согласилась пойти вслед за Айваном и Риккардо лишь для того, чтобы не оставаться один на один со своими кошмарами. На миру, все-таки, и смерть не так страшна. А Шимаэла она уговорила присоединиться к ним потому, что ей было немного спокойней, когда сзади плелся кто-то еще — это создавало иллюзию защищенности, словно Шимаэл мог уберечь ее от удара в спину.
Айван, который не верил ни в Бога ни в Черта, также не углублялся в сложные философские материи. С одной стороны потому, что был чужд подобных неосязаемых субстанций, а с другой — потому, что его разум не любил распыляться по нескольким проблемам. В данный момент спецназовец был всецело поглощен своей яростью, нацеленной на Одэзи и всех прочих Жриц вместе взятых. Айван привык всегда находить самое простое и понятное объяснение и сосредотачивался на нем.