Шерлок Холмс Мценского уезда [СИ]

Я коротко объяснил, в чем суть системы прослушивания и люди реально завелись, поняв какие возможности открываются перед ними.

В итоге я им передал небольшую коробку, с подслушивающим устройством и мощным радиопередатчиком, которую надо просто положить где-нибудь на шкаф в кабинете Котова. Здесь стояла интеллектуальная система, которая включает передачу, только когда в комнате начинался разговор. По идее элемента питания в таком режиме должно было хватить минимум на неделю, что как раз и попадало в необходимые временные рамки. К тому же с утра с инструментами я должен находиться недалеко от полицейского участка, где по возможности мне должны будут на время передать служебную шашку Котова.

Рано утром, после простенького, но сытного завтрака мы выдвинулись к полицейскому участку и полдня сидели под забором крупного дома и поочередно, воткнув наушник в ухо, слушали, что происходило в кабинете Котова. Естественно все это писалось на цифровой диктофон, чтоб потом можно было бы прослушать и проанализировать в спокойной обстановке и при необходимости обработать цифровыми фильтрами на ноутбуке.

Хотя, учитывая мой опыт службы в радиоразведке, здесь я получал истинное удовольствие от работы. Эфир чист, никаких наводок, никаких ламп дневного света, которые гудят, что проклятые и постоянно приходилось их гудение вычищаться фильтрами и что, главное, никаких особенных уличных шумов. Нет машин, которые дают основной фон звуковых помех, нет ни скорых, ни машин полиции, которые своими сиренами забивают любые микрофоны, нет перфораторов и стиральных машинок. Слушай и получай удовольствие, как будто в лаборатории со звукоизоляционным покрытием на стенах.

Ближе к обеду на крыльце появился Антон, у которого правая рука обильно замотанная бинтами, с пятнами крови, висела на косынке. В левой руке он держал сверток с полицейской шашкой и, пройдя мимо меня, скрылся в переулке. Чуть позже, подхватив котомку с инструментами, оставив на месте мальчишек, я пошел за ним.

Уединившись в небольшой комнатке какой-то занюханной квартирки, я быстро разобрал рукоять шашки – ничего сложного. Выкручивается стопорная гайка, и рукоять разбирается на несколько частей. С помощью небольшого шуруповерта и аккумуляторной бормашинки, которую еще называют дремелем, в деревянной части рукоятки осторожно выточил полость под передатчик. Аккуратная дырочка под микрофон и уже через час собранная шашка, практически как новая уже вернулась к владельцу, вовсю передавая в радиоэфир все окружающие звуки. Здесь тоже была система, которая начинала передавать, когда рядом начинался разговор, но из-за габаритов и небольшого элемента питания, дальность передачи не превышала ста метров в прямой видимости, поэтому для качественного прослушивания нужно было всегда находиться где-то рядом, либо установить ретранслятор.

В итоге после оптимизации системы, я вообще оборзел до такой степени, что напротив полицейского участка на чердаке дома установил двухканальный ретранслятор. По первому каналу шел звук с кабинета, а по второму каналу передавалось изображение с миниатюрной видеокамеры, которая была направлена на крыльцо участка. Единственная проблема, что здесь раз в три дня нужно было менять аккумулятор. И по второй прослушке в шашке Котова поступили также – в котомку к мальчишкам положил второй ретранслятор, а миниатюрная камера, назначение которой я пояснил сразу, позволяла проводить и визуальное наблюдение. Поэтому днем Мишка и Прохор, сменяя друг друга, следовали за объектом, по необходимости включая видеокамеру, передавая на базу изображение тех, с кем Котов контактировал. Когда вечером на склад заявился Еремеев с доктором, я на ноутбуке просматривал и прослушивал полученную информацию. Они были поражены, как все было организовано и тем объемом информации, что успел собрать за день. Я показывал изображения интересных объектов и они, по возможности, их идентифицировали, а сразу делал пояснительные пометки в журнале наблюдения за объектом. Так я узнал более подробно о подручном Котова, полицейском Егоре Попове, любителе выпить, не очень умном, но достаточно жадном и исполнительном главном прихлебателе.