Дневник. Одна на двоих

Я продолжила собираться, а он медленно пожирал меня глазами.

Аид: Очень сексуально выглядишь, ну ты же не думаешь пойти на бал в таком виде?

– Нет, я просто не успела одеться. Я думала, ты готовишься к коронации. У тебя сегодня, все-таки, самый ответственный день.

Аид: Самый ответственный день был тот, когда я увидел тебя впервые. Все остальное пустяки. И, кстати, вид у тебя восхитительный. Готов наслаждаться им ежедневно.

Он улыбнулся и подошёл ко мне. Я чувствовала, как его пиджак касается моей спины, а ладонь талии. Сердце начало бешено колотиться.

Аид: Ты так вкусно пахнешь.

Он окунулся лицом в волосы, полной грудью вдыхая запах, а я с трудом пытаюсь унять дрожь в теле.

Аид: Я чувствую, как ты вся дрожишь. Ты боишься меня?

– Я? Нет. Не знаю, что со мной происходит. Может я слегка замёрзла.

Он снял королевский пиджак и накинул мне на плечи, а потом крепко обнял и прижал к себе.

Аид: Я не причиню тебе зла. Прошу тебя, верь! Ты очень дорога мне и ради тебя я готов на безумные поступки. Как же мне хочется попробовать твои губы на вкус, твою кожу, но я не трону тебя, пока ты не позволишь мне.

Наконец дрожь в теле утихла, а ноги стали меня слушаться. Хотя я все ещё не понимаю, что со мной происходит, когда он рядом. Кажется, Аид беспокоится обо мне. Странно, почему внутри меня терзают беспочвенные сомнения. К нему тянет и отталкивает одновременно, будто сознание и подсознание борются за превосходство. Никогда меня не наполняли настолько смешанные чувства. Аид взял мою ладонь в свою, обхватив пальцы и отведя руку в сторону начал двигаться в медленном танце.

Аид: Я боялся, что ты больше не проснёшься, что потерял тебя навсегда и винил себя в этом. Сколько же глупостей я натворил.

– Глупостей? Может я, конечно, чего-то не знаю, но ты спас меня от смерти, в плену у модификаторов. Разве это можно считать глупостью?

Аид: Ты не помнишь, что было после? Я обидел тебя, очень сильно. Причинил тебе боль, и я не прощу себе этого, не смогу простить, даже если ты простишь меня. Не понимаю, как получилось, что обрывки прошлого оказались просто вычеркнуты из твоей памяти, но я постараюсь в этом разобраться. Поднимусь на ковчег и запущу сканирование твоей капсулы. Может снова произошёл какой-то сбой.

Он взял инициативу в свои руки с первого движения и вёл танец, крепко прижимая меня к себе, словно боится, что я убегу.

Аид: Я отвернусь, а ты одевайся. Продолжим наш танец на балу.

Он отошёл к двери, чтобы не смущать меня, пока я надеваю платье. Длинное, насыщенно фиолетового цвета, оно подчеркивало каждый изгиб тела. Оставалось лишь застегнуть тонкий замочек на спине, и я полностью готова. Вдруг плеча коснулась сильная рука Аида. Он аккуратно помог мне с молнией и нежно поцеловал в шею.

Аид: Я не подсматривал. Ну, может совсем чуть чуть, когда ты пыталась застегнуть платье самостоятельно.

Он взял меня за руку, схватил пиджак с кровати и повёл меня в тронный зал, по дороге рассказывая о своем детстве, проведённом в этой резиденции. Каждая комната, элемент интерьера напоминал ему о чем то. Совместные игры с Сэмом, время, проведённое с отцом и рано скончавшуюся мать. Оказалось, она умерла, когда Аиду было около 2-х лет. О ней он в основном знает лишь по рассказам родных и близких людей, но её глаза, прикосновения, запах и слова любви он не забудет никогда. Все это очень сильно отпечаталось в его памяти, это именно то, что поддерживало в нем жизнь все года, проведённые в плену.