Сборник работ. Двухтысячные
- Автор: Поляновский Эдвин Луникович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Журналы, газеты
Электронная книга - «Сборник работ. Двухтысячные». Краткое содержание книги:
Она сидела на яйцах и не шевельнулась бы, даже если бы ее пришли убивать.
Замиховский и Павлов решили на этом месте, на вершине горы, поставить большой белый крест в память о белых офицерах. Крест подсветить так, чтобы он и ночью был виден с моря, даже с нейтральных вод.
Затея прекрасная, Валерий Замиховский нарисовал проект сооружения. Олег Павлов — далеко не самый богатый и удачливый коммерсант, но те деньги, которые у него были, готов был вложить в святое дело.
Однако других спонсоров не нашлось. Шесть лет минуло — дело ни с места.
Но почему этим занимаются в частном порядке? Ведь расстреливали, убивали людей от имени государства?
Гражданская война в Испании закончилась гораздо позже нашей. И все же Франко давно успел примирить непримиримых — огромный крест в Долине мертвых возводили и вчерашние солдаты Франко, и бывшие пленные воины-республиканцы.
В Испании погибло в гражданскую войну до 1 миллиона человек.
У нас погибло с двух сторон 13 миллионов.
И в США давно стоят монументы воинам Юга и Севера.
Мы же последнее десятилетие так много говорили о примирении, что по существу заболтали само это понятие и в итоге нашли эфемерные символы примирения в государственной символике.
Мы и сегодня — красные, не коммунисты даже, а те самые большевики. Взгляните на названия проспектов, улиц и площадей, по которым мы ходим, на названия городов, в которых живем. На памятники и монументы.
В начале девяностых в Феодосии обезглавили памятник Ивану Федько, большевику, устанавливавшему в Крыму Советскую власть. Несколько лет памятник стоял без головы, а потом убрали и остатки.
Варварство. Пусть бы стоял. Но пусть где-то неподалеку стоял бы и памятник Врангелю. Вот это и означало бы для потомков, что была когда-то Гражданская война.
Пусть будут проспекты Буденного и Ворошилова, не надо трогать эти имена. Но пусть рядом будут и проспект генерала Деникина, и набережная адмирала Колчака, которые любили Россию никак не меньше. Улица Романа Гуля.
Вот тогда потомки усвоили бы, как непросто было когда-то уцелеть на Родине.
Это было бы началом истинного примирения.
В свое время в римском праве закон предусматривал особого рода запрет — запрет на память. Он мог касаться не только предшествующего правителя или неудачного полководца, но и целого народа, оказавшегося ненужным.
Кажется, мы продолжаем пока жить по этому древнему праву.
2000 г.
Помощь и расследования
«Разобраться!» — «доложить!»
Дима Георгиев родился и вырос в Старой Руссе Новгородской области. Ушел в армию, там, в Комсомольске-на-Амуре, скончался: гнойный менингоэнцефалит.
Командир Елькин, отправляя скорбный груз в Старую Руссу, заплакал.
— Какого офицера потеряли…
Это правда, Диму любили. За минувший год — четыре благодарности, внеочередное звание.
По факту смерти было возбуждено уголовное дело. Следователи вынесли решение: умер по своей халатности — медики войсковой части требовали, чтобы он лечился, а больной отмахивался. Дело прекратили: «…лиц, виновных в смерти, нет».
Обо всем этом было рассказано в статье «Он не умер, он погиб» — более двух лет назад («Известия» № 59 от 3 апреля 1999 года).
И не только об этом.
Родители Валентин Петрович и Светлана Анатольевна Георгиевы должны были получить единовременное пособие — 120 денежных окладов. Но заместитель генерального директора ОАО «Военно-страховая компания» А. Тимошенко отказал: «Смерть наступила в квартире… Нахождение дома не является исполнением обязанностей военной службы».
Нашел где умереть. Упал бы в красном уголке части, поближе к знамени, да пусть бы даже и на пути домой, но не доходя до КПП, а так — в 20 метрах от него, снаружи. А уж когда и где он получил энцефалитный яд, кто и где его укусил, это никому не интересно.
Администрация Ельцина в лице консультанта Трусова перебрасывает письмо Георгиева в Министерство обороны. Трусов — то ли малограмотный, то ли неряшливый: железнодорожные войска к Министерству обороны не относятся. МО перекинуло письмо в войска, те — в Военно-страховую компанию. И опять Георгиеву-отцу отвечает слово в слово тот же Тимошенко: умер не при исполнении…