Потаенное судно

— Что приглядываешься? Земляка потерял?

— Потерял… — разочарованно протянул Антон. И вдруг поймал себя на мысли, что голос этот он где-то слышал. Чтобы продлить разговор и тем самым убедиться в своей догадке, он добавил с надеждой: — Кореш был на эскадренном, душа хлопец. Потонул южнее Эзеля.

— Жаль твоего кореша!.. Отпел ты его? — спросил, сверкнув левым уцелевшим глазом.

— Отпел… — признался Антон.

— Туда ему и дорога! — с ожесточением махнул рукой изуродованный. — Стольких эта война отпела, что и жалеть перестали.

Антон потрогал шею у подбородка — там, казалось, застрял жесткий комок. Он не давал дышать, не давал говорить. Глаза обожгло горячим, нахлынувшим вдруг туманом. Антон узнал, кто перед ним, не мог не узнать.

— Мичман! — прохрипел он. — Конопля!.. Неужели не помнишь? — Он кинулся к человеку, схватил его за отвороты фуфайки, поднял, притянул к себе, уткнулся лицом в его расхристанную, пахнущую застарелым потом грудь. — Ко-но-пля-а-а!.. — выдохнул охрипшим, прерывистым голосом.

Конопля отстранил Антона, долго лепил цигарку, и только успокоясь немного, и вспомнив, что курить не дозволено, дабы не нарушать светомаскировку, сказал равнодушно:

— Я тебя признал сразу, как только ты руку мне подал.

— Почему не назвался? — чуть ли не вскрикнул снова приблизившийся к нему Антон.

— А вроде и ни к чему!

— Как это?

— А так. Невелика для тебя будет потеря.

— Мичман, что ты балакаешь?

— А и не мичман я. — Помолчав, определил: — Тать. Без роду и племени. Без чинов и званий.