Я стираю свою тень - 5

— Иногда Никас бывает слишком агрессивен к тем, кто ему нравится, да сынок? — Похоже, у них с мамой были свои секреты.

— Бьет, значит любит. — Я так понял его отношение к этой девочке.

— Никас, а ты как, бабаек теперь бояться не будешь? — Спросила Айрис, сменив тему.

Я не думал, что сейчас подходящее время напоминать ему о пережитом. Пусть доктора и посчитали, что его психика почти не пострадала, но мало ли какие отложенные эффекты могли всплыть. Останется один дома и нечаянно вспомнит.

— Неть, не буду. Папа казяль, сто они меня боятся. — Никас расхрабрился, выпятил вперед грудь и стал чеканить шаг.

Айрис бесшумно рассмеялась, прикрыв лицо ладонями.

— Мужик растет. — Гордо произнес я. — Я за его сестру спокоен.

Мы прошли медицинский блок, где лежали мои родители и теща. Они уже пришли в себя и постепенно осваивались в непривычной обстановке.

— Всем привет! — Поздоровался я.

— Пьивет! — Никас кинулся к бабушке Нине. — У меня будеть сестла. — Заявил он ей.

— Что? — Бабушка решила, что ослышалась. — Сестра?

— Дя. — Никас сделал важный вид, будто его заслуги в этом было не меньшей нашей.

Родители удивленно посмотрели на нас, ожидая подтверждения. Наш смущенный вид был им самым красноречивым ответом.

— В то время, когда мы, будучи смертельно напуганными, голодными, отсчитывающими часы до судной ночи, готовились к смерти, вы предавались блуду? — Отец строго посмотрел на меня.

Я не знал, что ему ответить. Вообще-то, люди в сложной ситуации испытывают успокоение в близости. И нам было не по шестнадцать лет, чтобы отчитываться перед ними, когда нам заниматься сексом и зачинать детей. Отец поднял руки и начал хлопать.

— Браво, поздравляю. Не ждал такого Гордей, но тут должен признать, что был во многом неправ насчет тебя. — Он поднялся и пожал мне руку, затем обнял Айрис. — Хоть зависть и плохое чувство, но я вам завидую. Если вы скажете мне, что сделали это ночью, то я до скончания века буду чувствовать себя ущербным трусом.

— Коля. — Упрекнула его за болтливость мать.

— Я не знаю, в какой именно раз у нас это получилось, но это точно было не ночью. — Признался я.

— Не раз? — Отец выпучил глаза. — Нин, ты понимаешь, кто получал удовольствие от этой экскурсии?

— Папа, как ваша нога? — Сменила тему Айрис.

Отец откаблучил сложное па с прыжками.

— Как новая, а может и лучше, надо только ногти постричь. — Он придирчиво осмотрел стопу.

В помещение вошла Инакея.

— Добрый день, очень рада видеть вас в добром здравии. Экипаж судна приглашает вас на ужин, и там вам доведут о ситуации, в которую вы попали и о положенных компенсациях.

— Компенсациях? — Спросил отец. — Здорово. Идемте скорее.

Нас привели в небольшой зал со столами. Наверное, это была столовая судна, в которой питался экипаж. В настоящий момент здесь никого не было, кроме трех человек. Один мужчина в форме экипажа корабля, девушка в простой одежде, и мужчина в синем тренировочном костюме. Мы расселись за разными столами, не стесняя себе. Нам принесли желе, по большому куску с иным чередованием цветов и количеством прослоек. А так же по стакану желтого напитка.