На последний шанс меньше

Повисла напряжённая тишина: Кутуз опасался и вздохнуть громко, Карпухин не отходил от двери, вслушивался. На затылке у него блеснул пот, хотя воздух в кабинете назвать душным никак нельзя.

– Кажется, мимо прошли, – прошептал он, не отнимая уха. – Если что – сядьте строже, прикиньтесь подавленным. Тут слишком много чужих глаз.

Кутузу претила сама мысль кем-то прикидываться, но он решил Витиного друга слушаться – единственную руку, способную помочь.

– Ладно, вроде нет никого. – Карпухин повернулся к Кутузу и, всё ещё настороженный, упёрся спиной в дверь. – Перейдём к сути дела. Не против?..

– Ни сколько. – Кутуз помотал головой. – Виктор сказал, вы с ним старые приятели?

– Да, учились вместе. – Лицо Карпухина показалось в этот момент усталым, измождённым. – Потом служили, тоже вместе. Потом… потом суп с котом. Короче, он сейчас сам по себе, чего я, если честно, не одобряю… А я здесь вот. Уже на пенсии, а всё работаю.

После подобных слов чиновники обычно ждали или сами высказывали предложения касательно денег, так что Кутуз приготовился заверить, что всё в порядке, не обидит… Но выражение лица Ивана Тихоновича заставило его в нерешительности помедлить.

– Виктор сказал, вы в курсе последних дел… – проронил он осторожно. – Сказал, можете что-то разъяснить…

– Могу. – Карпухин сухо кивнул. – Но не много. Так, наполовину слышал, на половину догадываюсь.

– Так разъясните. За мной не заржавеет…

Карпухин кисло улыбнулся. Во взгляде его мелькнуло нечто, что Кутузу совсем не понравилось.

– Не заржавеет… – повторил он угрюмо. – Эх, Юрий Алексеевич… Я это всё только ради Вити делаю, он мне однажды жизнь спас. Я ему обязан. А вам я ничем не обязан.

– А я и не настаиваю… – Кутуз сохранял лицо деловым, голос держал спокойным. – Если удобно вам, то расскажите, пожалуйста, хоть то, что знаете. Я по крайней мере махонькую галочку себе поставлю. А то совсем, как в тумане…

Карпухин снова замер. Кутуз услышал, как по коридору за дверью, громко шаркая, идут двое. Ведя разговор о каком-то Абасе они протопали мимо, споря, как лучше на него надавить и есть ли у него в Самаре какие родственники.

Карпухин превратился в слух. Взгляд его упал на пол, потом устремился на Кутуза и навострился, стал колючим.

– О вашем деле говорят… – пояснил он мрачно. – Это они про паренька, которого вместе с вами возле подъезда взяли…

– Про одного из тех, кто пришёл меня убить?..

Кутуз держал взгляд прямым. Карпухин же глаза отвёл.

– Скорее всего… Я не знаю всех подробностей, но что касается самого ареста – это, скорее всего, дело рук нашего нового главного по наркотикам. Она, надеюсь, в представлении не нуждается?..

– Решетникова… – Кутуз скрипнул зубами. – Всё-таки она…

– Так говорят… – Карпухин пожал плечами. – Мы с ребятами сначала думали, что она из тех, кто взяток не берёт, но оказалось, что она особа со-о-о-всем другой породы… – Следователь помолчал, его глаза снова остановились на заключённом. – Я считаю, она работает на кого-то. Или с кем-то… В любом случае она оборотень. Один из худших, что я видел…